День русского языка, Пушкинский день России отмечается ежегодно 6 июня, в день рождения Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837). Этот праздник был установлен в 1997 году. В 2011 году подписан указ о ежегодном праздновании 6 июня Дня русского языка. Величайший национальный поэт, Пушкин считается создателем современного русского литературного языка. Его творчество — неисчерпаемый источник вдохновения для читателей всех возрастов, его произведения переведены на десятки языков мира. Пушкинская поэзия и проза стали неотъемлемой частью мировой культуры и духовного наследия России.
Поэт в России всегда больше, чем поэт. Тем более Поэт с Божиим даром. Даром неслучайным. Талантом признанным. Протоиерей Василий Зеньковский подчёркивал: «Всеобщая, неподдельная любовь к Пушкину сама по себе есть какой-то удивительный факт в истории русского духа, есть творческая сила нашей культуры». Православная вера навсегда определила, по мнению Пушкина, духовный облик народа.
Сегодня — вашему вниманию — подборка из дневниковых записей Александра Сергеевича. О христианстве, о православии.
«Есть Книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, — и такова её вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удручённые унынием, случайно откроем её, то уже не в силах противиться её сладостному увлечению и погружаемся духом в её божественное красноречие».
Заметка А. С. Пушкина к сочинению Сильвио Пеллико «Об обязанностях человека», опубликованному в журнале «Современник» в 1836 г.
«Екатерина явно гнала духовенство, жертвуя тем своему неограниченному властолюбию и угождая духу времени. Но, лишив его независимого состояния и ограничив монастырские доходы, она нанесла сильный удар просвещению народному. Семинарии пришли в совершенный упадок. Многие деревни нуждаются в священниках. Бедность и невежество этих людей, необходимых в государстве, их унижает, и отнимает у них самую возможность заниматься важною своею должностию. От сего происходит в нашем народе презрение к попам и равнодушие к отечественной религии; ибо напрасно почитают русских суеверными: может быть, нигде более, как между нашим простым народом, не слышно насмешек насчёт всего церковного. Жаль! Ибо греческое вероисповедание, отдельное от всех прочих, даёт нам особенный национальный характер.
В России влияние духовенства столь же было благотворно, сколько пагубно в землях римско-католических. Там оно, признавая главою своею папу, составляло особое общество, независимое от гражданских законов, и вечно полагало суеверные преграды просвещению. У нас, напротив того, завися, как и все прочие состояния, от единой власти, но ограждённое святыней религии, оно всегда было посредником между народом и Государем как между человеком и Божеством. Мы обязаны монахам нашей историею, следственно и просвещением».
Из статьи «По смерти Петра…», 2 августа 1822 г.
«История древняя кончилась Богочеловеком, говорит г-н Полевой. Справедливо. Величайший духовный и политический переворот нашей планеты есть [вера, истина] христианство. В сей-то священной стихии исчез и обновился мир. История древняя есть история Египта, Персии, Греции, Рима. История новейшая есть история христианства. Горе стране, находящейся вне европейской системы…
Гизо объяснил одно из событий христианской истории: европейское просвещение. Он обретает его зародыш, описывает постепенное развитие и, отклоняя все отдалённое, все постороннее, случайное, доводит до нас сквозь тёмные, кровавые, мятежные и, наконец, рассветающие века. Вы поняли великое достоинство французского историка. Поймите же и то, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история её требует другой мысли, другой формулы, как мысли и формулы, выведенных Гизитом из истории христианского Запада. — Не говорите: иначе нельзя было быть. Коли было бы это правда, то историк был бы астроном, и события жизни человечества были бы предсказаны в календарях, как и затмения солнечные. Но Провидение не алгебра. Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть Случая — мощного, мгновенного орудия Провидения».
Из статьи о втором томе «Истории русского народа» Н. А. Полевого, ноябрь, 1830 г.
«Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха возрождения не имела на неё никакого влияния: рыцарство не одушевило предков наших чистыми восторгами, и благодетельное потрясение, произведённое крестовыми походами, не отозвалось в краях оцепеневшего севера… России определено было высокое предназначение… Её необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощённую Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией… А не Польшею, как ещё недавно утверждали европейские журналы; но Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна.
Духовенство, пощажённое удивительной сметливостию татар, одно — в течение двух мрачных столетий — питало бледные искры византийской образованности. В безмолвии монастырей иноки вели свою беспрерывную летопись. Архиереи в посланиях своих беседовали с князьями и боярами, утешая сердца в тяжкие времена искушений и безнадёжности».
Начало статьи «О ничтожестве литературы русской», 1834 г.
По материалам Православного портала Покров
Также напоминаем о нашей Пушкинской подборке статей:
ПУШКИН — НАШЕ ВСЁ
Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет!
Читайте Пушкина и Евангелие!
ПУШКИН