Священника, отца Вадима, на отпевание и обратно в храм отвозил на бойкой «девятке» местный мужик Степан. По дороге батюшка заговорил о том, что надо бы жизнь свою менять, возвращаться к жизни христианской, к тому, что утратили за годы безбожной власти.
- А то, ведь, крещеные-то почти все и верующими себя называют, а живут так, точно Бога нет, – сетовал отец Вадим. - И, главное, знать не хотят о христианской жизни, не хотят меняться. А ведь надо же и Евангелие читать и молиться, и на службу ходить в воскресные, праздничные дни, исповедоваться, причащаться, посты соблюдать… И вообще – как-то тянуться сознательно к Богу душой, сердцем, менять свою жизнь к лучшему.
- Да ну… - ухмыльнулся Степан саркастически, - нас этому не учили… Никогда я раньше в храм не ходил, Библию не читал, не молился, ничего такого не делал, чего уж теперь меняться… Пусть уже будет как есть.
Разговор как-то иссяк и дальше ехали молча, но без обид. Все уже привыкли давно, что попу «по штату положено» чего-то рассказывать церковное, ну а мужики – уж как жили, так и будут жить. Чего меняться, ежели все к иному приучены…
Потом Степан поехал в город, прикупил комбикорм для свиней, а заодно зашел на пилораму договориться о трех кубах досок, нужных ему для ремонта сарая. Машину он оставил в тенечке под акацией, но, когда вернулся – не смог её завести. Расстроенный, открыл капот, покопался там, проверил аккумулятор, стартер, попробовал завести опять, но ничего не получилось. Всё больше раздражаясь он провозился ещё минут двадцать, перепачкался в масле и пыли, но так ничего не смог понять и исправить и раздосадованный попросил земляка на «Ниве» отбуксировать машину до ближайшей СТО, где работали знакомые хлопцы. Те посмотрели тоже, покумекали, и сказали, что надо время, так сразу и не поймешь в чём дело… Пришлось оставить машину. Степан совсем расстроился и раздраженный, отвыкший от пешего хождения по разным делам и от езды на общественном транспорте отправился на автостанцию, а оттуда домой на пыльном автобусе, трясясь со всеми и страдая в потной толпе…
Но дома его ждало что-то уж вовсе невероятное. Он, усталый и злой, отпер калитку, входную дверь и… опешил. Из дома кто-то вынес холодильник, телевизор, даже стиральную машинку и компьютер - всё вынесли. В каком-то полуобмороке Степан прошел по комнате, опустился на диван и какое-то время просто сидел, бессмысленно глядя в одну точку, не понимая, что происходит и что теперь делать.
Из забытья его вывел голос соседа, Лёньки Бутыкина. Тот орал у калитки дурным голосом:
- Степан, Степа, ты дома?
Степан хотел вовсе не выходить, но подумал, что может быть Лёнька что-нибудь знает о краже и вышел во двор.
- Ну, чего вопишь, что надо? – спросил он упавшим голосом.
- Слушай, Степан – оживился Лёнька, - займи тыщу до той недели. С пенсии отдам… Э-э… да ты чего убитый такой, что случилось?
Степану не очень хотелось говорить о своих бедах с беспутным соседом, но всё-таки хотелось кому-то выговориться, и он признался:
- Представляешь, приехал с города, а у меня хату обчистили.
- Да ты что! – изумился Лёнька. - Вот ведь бывает же такое. А я видел какие-то хлопцы подъехали на бусе, деловые такие – в комбинезонах, типа фирма по доставке или что-то вроде того. Я как раз стоял, прикидывал, как забор поправить. Ещё думаю, не иначе Степану что-нибудь привезли, вот молодец, думаю, мужик… всё в дом! – а потом смотрю – нет, наоборот – вроде как выносят. Я ещё крикнул:
- Эй хлопцы, - говорю, - а вы чего это выносите всё?
А они отвечают:
- Так хозяин переезжает, вот вещи и вывозим.
Я ещё удивился. Думаю, чего это Степа переезжать надумал и куда? Может дом продал, к дочке в город собрался… Так вроде не говорил ничего… Но не стал уже переспрашивать. А оно вот всё как, оказывается…
Степан с досады пнул пластмассовый таз с опилками. Тот отлетел, стукнулся о грушу, опилки рассыпались, а Степан сел на крыльцо и обхватил голову руками.
Соседу стало его жаль.
- Да ты не расстраивайся, Степан, – проговорил он, - Всякое в жизни бывает. У меня, вон, на днях курица пропала, может быть твой Полкан задрал, и ничего… Хрен с ней – с курицей, люди важнее. Правда?...
Степан молчал, только желваки играли на скулах.
- А как вот, раньше жили, - продолжил философствовать Лёнька: - без канализации, без водопровода, без газа, без машинки стиральной, без телевизора… И ничего. И вы так жили, я помню, а я так и до сих пор так живу и ничего…
Тут Степан вскочил с порога и, яростно закричал:
- Что ты себя с нами сравниваешь, бестолочь! Ты же лодырь, тунеядец… бездельник хренов. Вот у тебя и нет ничего. А я вот этими руками – тут он показал заскорузлые, в мозолях ладони, - дом перестраивал... теплицы ставил… пахал с утра до ночи, как папа Карло, чтобы всё как у людей было… Что ты понимаешь, бестолочь?!.
- Да я ничего, – опешил Лёнька… - Я поддержать хотел… раньше ведь без всего этого жили и ничего…
- Ничего, ничего, – передразнил его Степан. - Вот именно что ничего… Охо-хой… - и он снова схватился за голову, отчаянно взъерошил волосы. – Что же теперь делать?!
- Да, что, – заявление надо писать по скоряку, пока те не уехали далеко и не сбагрили всё. Может, по горячим следам и найдут чего. Дуй к Михалычу.
- Ладно, надо и впрямь что-то делать, – собрался Степан. И, вытолкав соседа со двора, он запер калитку и быстро пошел, почти побежал по пыльной улице в сторону поссовета.
- Вот даёт, чудак! - проговорил ему в след Ленька. – Сколько трудов положил, а ради чего? Ото не были богатыми – нечего и пробовать. - И он, почесав хилую грудь, поплелся в противоположную сторону, размышляя на ходу у кого бы перехватить до пенсии сотен пять…
В конторе было пустынно и душно, муха назойливо билась о стекло. Степан заглянул в канцелярию, спросил где участковый Михалыч. И ему сказали, что он уехал в Камышевку составлять протокол о пьяном дебоше…
- А меня сегодня обворовали, - пожаловался Степан секретарше… - Представляешь, средь бела дня обчистили, вынесли из дома всё что смогли. Гады…
- Да ты что? – воскликнула секретарша Катя. – Слушай, так у нас пару дней назад такая же история в Заозерном случилась. Хозяев днем не было, а те подъехали на бусе…
- На бусе, точно! – подхватил Степан – Ленька их видел.
- Значит те же самые и есть. Банда!
- Кать, ты телефон Михалыча знаешь?
- Да, записывай.
Степан набрал на мобильном нужный номер, дозвонился до участкового и сразу изложил ему суть дела. Тот пообещал приехать в контору сразу, как закончит «разбор полетов». Теперь оставалось только ждать, но это было самым мучительным. А ещё тоскливо было оттого, что он не сможет забрать сегодня жену Зину с работы в городе, а главное - что придется её расстраивать этой неприятной новостью о воровстве. И вот всё это было тягостно, и горько… просто невмоготу.
Степан тяжко вздохнул и поднялся со стула:
- Ладно, Кать, пойду немного пройдусь, нет сил сидеть вот так…
- Ну да, - посочувствовала Катя, не отрываясь от экрана монитора, листая ленту интернет-магазина, где мелькали сумочки, туфли и платья...
- Пусть Михалыч позвонит, когда подъедет.
- Ага…
Степан вышел на улицу. Солнце заливало мир нестерпимо ярким и, как казалось, бессмысленно-радостным светом. Птицы щебетали на все лады. Зелень приусадебных участков, крыши домов, куры в пыли, всё, казалось, жило своей беззаботно привычной, счастливой жизнью и никому не было дела до чужой беды. Степан на скучных ногах побрел куда-то, лишь бы идти, и через несколько минут, неожиданно для себя вышел к храму. Он даже остановился в бессознательном удивлении, постоял, подумал, увидел, что калитка открыта, а во дворе в раздумье стоит отец Вадим.
Степан шагнул внутрь и сразу обратился к батюшке:
- Святой отец! – сказал он и сам про себя отметил, что обращение прозвучало как-то язвительно.
Отец Вадим вскинул взгляд и приветливо отозвался:
- А, Степан, с чем пожаловал?
- С чем пожаловал?.. Да вот, обокрали меня, отец… Всё, что можно из дома вынесли…
- Да ты что?! - искренне огорчился отец Вадим… А как же, когда?
- Да вот сегодня только, жду теперь, когда участковый подъедет… Отец, ты мне только скажи: за что мне это всё?!
Отец Вадим раздумчиво взглянул на Степана и сказал:
- Знаешь Степан, кто ко мне вот с такими словами обращается обычно… Не дай тебе Бог! А это всё… неприятно, конечно, досадно, я согласен… Но не больше того. Жена, дети, внуки здоровы, ты мне скажи?
- Да слава Богу.
Вот именно, что слава Богу! И ещё… Почему обязательно «за что», скажи мне… а может быть для чего-то это всё случилось? Для пользы твоей, например…
- Ну, нифига себе польза! Спасибо, тебе, отец, на добром слове!
- Да ты не кипятись, подожди… Батюшка задумался и вдруг выдал:
- Может быть Господь тебя так учит за свои слова отвечать.
- Что значит отвечать. Ты о чём?
- Вот ты буквально пару дней назад мне рассказывал, что тебя жизни церковной не учили и значит ничего ты менять не будешь. Было дело?
- Ну.
- Так тебя и дом строить никто не учил специально, как я понимаю, и водопровод с канализацией проводить, и компьютером пользоваться… Разве не правда? Сам ведь всему научился, когда понадобилось, когда захотелось жизнь лучше, верно?
- Ну да…
- Так значит дело не в том, что чего-то не было или не учили чему-то, а в том, что ты сам не хочешь свою жизнь менять… то есть в духовном смысле. А валишь всё на прошлое… Вот Господь и судит тебя твоими же словами. Раз ничего менять не надо… к лучшему, то есть, значит и живи, как раньше…
- Слушай, отец, ты как будто с соседом моим сговорился...
- А, видишь! - не я один так думаю, значит точно Господь тебе подсказывает, что пора жизнь менять. Здесь дело серьезное, ты подумай…
Степан молчал.
- Ну и что же мне теперь делать? – спросил он, наконец.
- Что, что… Здесь одним махом всё не изменишь, понятно, но начинать как-то надо… Вот дам тебе книжицу про веру нашу, про Бога - почитай, не поленись… а в субботу приходи, поисповедуешься, в воскресенье причастишься…
- И что у меня от этого – снова всё на месте окажется? – вспылил Степан.
- Нет, не окажется… наверное, - предположил отец Вадим, - а ты что всё только ради интереса делаешь?! Вон, внука в цирк водил на той неделе… тоже ради интереса?
- Ну, ты сравнил… то ведь внук!
- А Бог тебе, Степан, и жизнь, и жену, и детей и внуков дал, а ты о Нём и знать ничего не хочешь… Скотина бессловесная и то благодарнее, честное слово!
- Ладно, - смягчился Степан, - давай свою книжку…
- Ну вот и молодец! – улыбнулся отец Вадим, - сейчас дам, только ты мне помоги сначала шифер переложить, а то рабочим надо яму копать под водопровод, должны прийти через полчаса, а там целый штабель лежит у них на дороге. Поможешь?
- Да не вопрос.
И отец Вадим со Стефаном принялись перекладывать листы шифера под навес. И только они закончили работу, как в кармане у Степана запиликал телефон. В трубке звучал громко-взволнованный голос участкового Михалыча:
- Степан, слушай… Тут дело такое, прям чудо. Быстро давай, дуй в контору… Там этих, мазуриков накрыли...
- Каких мазуриков? – опешил Степан.
- Да тех, что хату твою выставили… И со всеми, так сказать, уликами… Ну, считай брат, что тебе повезло. Я за всю свою службу такого не помню…
- Бегу, бегу, - закричал Степан, - на ходу отряхивая руки и брюки от пыли, и с суетливой радостью повторяя:
- Чудо, конечно чудо… А что ж они думали… Бог не Тимошка, видит немножко!
И уже выбежав со двора, обернувшись, крикнул отцу Вадиму:
- Отец, я как управлюсь – сразу к тебе. Так что давай, доставай свою книжку!..
22.04.2026