12 февраля — день памяти небесного покровителя Всехсвятской церкви г. Симферополя мученика Стефана Наливайко.
Какая удивительная история, какая трагическая судьба, какой заветный пример искренней веры! Мученик Стефан не нёс аскетических подвигов, не был отшельником, чудотворцем, не имел никакого священного сана, но в те минуты, когда испытывалась его любовь, его вера к Господу, он показывал такую решимость, горение духа, что весь преображался, забывал про все мирские привязанности, не щадил и собственной жизни и этим уподоблялся древним мученикам. Решимость принести в жертву Богу всё, — пусть даже это проявляется в самых обыденных ситуациях, — обнаруживает, что мы Божии; решимость делает явной нашу любовь к Господу. Как пишет преподобный Исаак Сирин: «Когда сердце возревнует духом, то ум, как алмаз, своей твёрдостью противостоит всем искушениям. Поревнуем и мы духовной ревностью о воле Иисусовой. И будет отогнано от нас всякое нерадение, порождающее в мыслях наших леность, потому что ревность рождает отвагу, душевную силу и телесную старательность».
Стефан Пименович Наливайко родился в 1898 году в благочестивой семье крестьян Пимена и Ефросинии в селе Константиновка Таврической губернии. От матери он получил первые знания о Боге, благодаря ей полюбил Священное Писание и любовь к чтению духовной литературы. С девяти лет Стефан обучался в церковно-приходской школе, а через три года продолжил получать образование в училище при Григорие-Бизюковом монастыре неподалёку от города Берислава.
В шестнадцать лет, ненадолго вернувшись домой, снова уехал. Теперь в Богородицкую обитель возле Херсона. Жил на монастырском подворье и пел в хоре. Всё свободное время юноша посвящал изучению церковного устава. Вернувшись в родное село, Стефан устроился певчим в хор местной церкви и стал помогать отцу в ведении хозяйства.
В феврале 1917-го года Стефана Наливайко призвали в армию и отправили на Румынский фронт. В июле он попал в плен, из которого бежал. В 1923 году уже имея жену Харитину и дочь Раису, Стефан снова покидает родные места и направляется в паломничество в Москву. Сначала посещает Данилов монастырь, потом идёт в Донской. Ищет... и находит свой путь.
1923-й год. В Москве скончался патриарший архидиакон. На его отпевание собралось много людей. Здесь, воспользовавшись большим стечением народа, Стефан взошёл на возвышение и сказал проникновенное слово о почившем архидиаконе, а затем, обращаясь к народу, прибавил: «Время сейчас очень трудное, тяжёлое, но это время избавления народа от греха, поэтому, прошу вас — не забывайте Бога, живите по совести. Настанет время — православные христиане воспрянут, а этих богоненавистников Бог свергнет».
Последовал арест. На допросах он отвечал очень неожиданно, почти юродствовал. Так, на вопрос следователя, где его документы, Стефан расстегнул на груди рубашку и, показывая на тяжёлый оловянный крест, сказал: « Вот мои документы. Больше у меня нет ничего», а на вопрос, к какому он принадлежит государству, ответил, — «Небесному Иерусалиму». На вопрос о том, где и когда он служил, Стефан ответил словами, полными горечи и скорби: «Не помню, но знаю, что в России, тогда ещё Россия была. А теперь я вам не буду о России говорить, потому что её не существует».
В тюрьме ГПУ Стефан первое время сидел в общей камере, и его присутствие стало большим утешением для узников: многие благодаря его смелым проповедям воспрянули духом. В ходе следствия власти признали Стефана «социально опасным элементом» и приговорили к трёхлетнему заключению в Соловецком концлагере. После, за нежелание признать свои религиозные убеждения ошибочными, «гражданин Наливайко» получает ещё шесть лет лагерей. Теперь в Казахстане.
Последний раз Стефан возвращается в родное село в 1932 году. Занимается обустройством церковной жизни, управляет хором. Но его активная деятельность, а также нежелание вступать в колхоз не даёт покоя местной власти. В 1935 году Стефана судят, а в 37-м ссылают во Владивосток. Но затем оправдывают. И он едет к семье уже в Симферополь. Лишившись всего в родном селе, его жена и дочь переехали, чтобы начать новую жизнь. Стефан работает маляром, и по приглашению настоятеля храма Всех Святых управляет хором.
В 1941 году Стефана Наливайко снова берут под арест. По доносам и лжесвидетельствам его осуждают. На материале следственного дела из тридцати трёх листов, он напишет: «Виновным себя не признаю». Тем не менее, срок получил. Хотя бы потому, что был судим ранее. Последним местом ссылки будущего мученика стал исправительно-трудовой лагерь в Норильске. С началом Великой Отечественной войны вести переписку с родными стало почти невозможно. И только в начале 1945-го года от Стефана пришло письмо: «До окончания моего срока остаётся три месяца. Даст Бог, и нам придётся ещё пожить вместе».
Не пришлось. Воин Христов — как говорил о себе Стефан на одном из многочисленных допросов — скончался в норильском лагере в 1945 году. Его дочери на запрос о судьбе отца сообщили: «Умер от голода».
В его земной жизни было все: столкновение с неправедной властью, путаница судебных решений, череда приговоров и оправданий, доносы и откровенные искушения: «отрекись». Но он выстоял. Не отступил. Стоял, как скала. И остался верен своему «Небесному Иерусалиму».
По ходатайству Крымской епархии, Архиерейским собором Русской Православной Церкви в 2000-м году Стефан Наливайко был причислен к лику святых для общецерковного почитания в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской.
Ещё о земном пути и подвиге веры новомученика Стефана Наливайко — в нашем материале.