Икона новых святых Российских мучеников и исповедников, пострадавших за Христа в трагическом ХХ веке, написана к прославлению их на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 13–16 августа 2000 года по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, председателя Синодальной Комиссии по канонизации святых.
Создание иконы было сложной творческой задачей. Число людей, имевших духовное мужество отдать свои жизни ради веры во Христа Спасителя, чрезвычайно велико, оно исчисляется сотнями тысяч имён. Поэтому перед иконописцами стояла задача создать собирательный образ подвига, совершенного Русской Церковью в ХХ веке в лице бесчисленного сонма Её членов, которые предпочли страдание даже до смерти временным сладостям земной жизни. Вместе с тем, создавая литургический образ, иконописцы должны были средствами живописи явить свидетельство вечной славы, которую святые мученики получили у Господа посредством подвига ради Христа.
Невозможно показать сияние подвига святых в вечности средствами иллюзорной живописи, которая показывает лишь временное бытие. Поэтому была избрана древняя каноническая система живописи, выработанная полутора тысячелетним опытом церковного искусства и основанная на знаково-символическом понимании образов, являющих мир в эсхатологическом измерении, как преображённый и освящённый космос, как новое небо и новую землю, где праведники пребывают в равноангельском состоянии, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная».
Подвиги святых, в первую очередь подвиги мучеников, преподаются в иконе не как видимая, ощутимая глазом реальность, а лишь как воспоминание, очерченное в основных признаках воспоминаемого события и необходимое как свидетельство о подвиге, победе святых над силами зла, но, при этом, подаваемое в контексте образов Царствия Небесного. Разумеется, художник не может в материальном образе буквально изобразить то, чего «не видел глаз и не слышало ухо… что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). Поэтому каноническая традиция церковного искусства выработала систему, ориентированную на обозначение бытия через художественно-гармоническое, ритмическое согласование и сочетание знаков, символов и образов, заимствованных из реалий земной жизни, но обозначающих вечность.
Воспоминание о страдании или о каком-либо ином деянии во славу Божию, вводимое в структуру иконного образа, пребывает в нем только как обозначение подвига. Именно сам подвиг и является предметом изображения, но лишь как вторичный и не имеющий самостоятельного бытия элемент отображения в иконе славы Божией и вечной жизни. Соответственно перед иконописцем стоит сложная задача создать непротиворечивое отображение вечного в сочетании с преходящим.
Икона новых святых мучеников, по замыслу, должна была показать и подвиги святых, коими они вошли в вечную жизнь, и их прославленное предстояние пред Господом в Царствии Небесном. Ввиду сложности содержания, икона должна была быть выполнена по типу икон «с деянием», для которых характерно сочетание центрального, основного изображения — средника — с небольшими боковыми сценами, так называемыми «клеймами», в которых должна раскрываться суть подвига.
В окончательно сложившемся виде икона состоит из трёх частей: средника, как главной части, где представлен собор святых, предстоящих в прославленном состоянии; деисусного чина в верхнем ряду; боковых клейм с изображениями мученических подвигов. Если средник и деисусный чин выполнены, в целом, в соответствии с традиционными каноническими образцами, то клейма являются практически новыми композициями. Они впервые созданы для отображения подвигов новых мучеников в процессе работы над данной иконой. Ввиду отсутствия готовых образцов, необходимости введения новых исторических реалий, огромного количества новых, иконографически ещё не разработанных образов святых (написано около двухсот ликов), возникали значительные творческие трудности, которые, быть может, не во всем удалось до конца преодолеть.
Стилистика иконы приближена к памятникам начала XVI века — эпохи становления Московского царства.
Икона создана группой ведущих иконописцев Православного Свято-Тихоновского Богословского Института. Она написана на липовой доске с паволокой и левкасом. Общие размеры иконы 167×135 см; средник — 101×80 см; отдельное клеймо приблизительно 25×19 см.
СРЕДНИК
Композиция задумана как традиционный собор святых, но с особенностями, обусловленными содержанием данной иконы. В верхней части по золоту фона сделана надпись, содержащая наименование иконы и выполненная стилизованным уставом XV века. Сонм новопрославленных святых угодников Божиих представлен на фоне храма, изображающего храм Христа Спасителя в Москве. Храм Христа Спасителя был избран для изображения по его очевидной символической и фактической связи как со страданиями Русской Церкви, так и с Её возрождением в наши дни. Храм представлен в несколько обобщённом виде. Перед ним изображён престол, одетый в красное, пасхальное облачение. Такое облачение престола является одним из существенных символов вечной, пасхальной радости, победы над адом и смертью, ликования в Царствии Небесном, где пребывают мученики.
Храм является не только изображением реального здания. Он есть собирательный образ Церкви, символ Царствия Небесного. Символическая связь между храмом и престолом очевидна. На престоле лежит раскрытое Евангелие со словами Спасителя: «Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити…» (Мф.10:28). Несколько выше представлен крест, подчёркнуто крупного размера, указывающий на причастность к мученическому подвигу всех изображённых на иконе, а также на торжество Церкви над грехом через Крест Христов. Именно крест является центром композиции.
По вертикали на оси креста, внизу, ниже престола, расположена группа царственных мучеников с Государем Николаем II в центре. Другого места для изображения Царственных мучеников определить нельзя. Они находятся в центре, так как олицетворяют благословлённый Богом принцип верховной власти и порядка, противостоящего хаосу. Царская Семья представлена в византийских царских одеяниях — далматиках, наиболее соответствующих их прославленному образу и подчёркивающих неразрывную связь Византии и России.
Царственные мученики помещены ниже иерархов, через которых власть получает Божие благословение и приобретает законный характер. Изображения иерархов, являющихся возглавителями Церкви, занимают доминирующее положение в композиции. Они представлены в виде двух групп справа и слева от креста и престола. Их соответственно возглавляют святой Патриарх Тихон и святой Петр (Полянский), митрополит Крутицкий, Местоблюститель Патриаршего Престола. Они молитвенно склоняются к престолу в трёх-четвертном повороте, будучи одновременно обращены и к зрителю. Святейший Патриарх Тихон помещён слева, а не справа, потому, что, согласно церковному учению об иконопочитании, отсчёт идёт не от зрителя, а от духовного центра иконы, в данном случае — от престола, так же, как в деисусном чине Матерь Божия тоже изображается слева от Спасителя.
Непосредственно рядом со святителями Тихоном и Петром стоят святители митрополиты Кирилл (Смирнов) Казанский и Агафангел (Преображенский) Ярославский. Эти два иерарха были названы в «Завещании» Патриарха Тихона кандидатами в Местоблюстители Патриаршего Престола. По своему положению в Церкви, мудрому и подвижническому противостоянию воинствующему безбожию они занимают выдающееся место в сонме святых этого времени. За ними следуют ряды иерархов, также мужественно и самоотверженно защищавших паству — фактически, основную часть русского народа. Среди них — замечательные подвижники, великие молитвенники, глубокие богословы.
Второй ряд слева от центра возглавляет священномученик Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский, за ним предстоит священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский; напротив изображены священномученики Вениамин (Казанский), митрополит Петроградский и Гдовский и Серафим (Чичагов), митрополит Петроградский; далее следуют такие замечательные подвижники, как святители Серафим (Звездинский), епископ Дмитровский; Петр (Зверев), архиепископ Воронежский; Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский; Дамаскин (Цедрик), епископ Стародубский; Серафим (Самойлович), архиепископ Угличский; Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской; Гермоген (Долганев), епископ Тобольский; Андроник (Никольский), архиепископ Пермский и Соликамский; Порфирий (Гулевич), епископ Крымский и множество других, представляющих основную часть епископата Русской Церкви 20-30 годов. Однако святых епископов больше, чем их можно изобразить. В соответствии с древней традицией множественность неведомых подвижников обозначена нимбами, возвышающимися над верхним рядом изображённых иерархов.
Ниже епископов, такими же рядами справа и слева от расположенных в центре царственных мучеников, предстоят святые мученики от священства, монашества, мирян. Их число поистине необозримо, по необходимости написаны лишь наиболее известные. В первом ряду рядом с Царской Семьёй стоят святая великая княгиня Елисавета с инокиней Варварой, далее — священноисповедник архимандрит Сергий (Сребрянский), духовник Марфо-Мариинской обители, священномученики протоиерей Констатин Голубев, протоиерей Сергий Мечев и другие. С противоположной стороны видим священномучеников архимандрита Сергия (Шеина), протоиерея Философа Орнатского, протоиерея Иоанна Кочурова, протопресвитера Александра Хотовицкого и других с ними.
В иконе присутствуют также безымянные миряне — мужи, и жены, и дети. Фигуры поставлены относительно свободными рядами, они объединяются в небольшие группы по два-три лица, их внешний облик разнообразен и индивидуален.
В таком составе средник иконы являет соборную полноту Русской Церкви, — в сонме новых мучеников и исповедников представлены все составляющие её части. Это образ торжества Церкви воинствующей. Над ней и в соединении с ней изображена в деисусном чине Церковь торжествующая на небесах, в вечном Царстве Христовом.
ДЕИСУСНЫЙ ЧИН
В центре деисусного чина, олицетворяющего Церковь Небесную, помещён, как всегда, образ Христа, восседающего на престоле. В раскрытом Евангелии в Его руках написаны слова: «Аз есмь свет миру» (Ин.8:12). Его образ завершает вертикаль: царственные мученики — престол — крест — купол храма. Благодаря этому, образ Спасителя главенствует в иконе, чем поясняется смысл мученичества, как следование Господу Иисусу Христу по крестному пути.
В изображённом деисусном чине вслед за апостолами Петром и Павлом представлены избранные русские святые десятого — девятнадцатого веков. За архангелами Михаилом и Гавриилом стоят апостол Андрей и равноапостольный князь Владимир. Далее изображены российские святители Петр и Алексий, Иона и Филипп, Иов и Ермоген; благоверные князья Борис и Глеб, преподобные Сергий и Серафим, праведный Иоанн Кронштадтский и преподобный Амвросий Оптинский. Так свидетельствуется неразрывная преемственная связь святых новейшего времени с их предшественниками.
КЛЕЙМА
Непосредственное раскрытие подвига мучеников дано в клеймах по сторонам средника. Для этого выбраны наиболее известные места мученических подвигов и наиболее выдающиеся страдания святых, как характеризующие свидетельство Церкви о вере в наибольшей полноте и очевидности. События переданы в условно-обобщённом, знаковом виде с целью подчеркнуть вечное, непреходящее значение страданий святых мучеников, ибо праведность святых есть «виссон чистый и светлый», в который облечена Церковь — Жена и Невеста Агнца-Христа (Апок.19:8). Поэтому нужно было уйти от частного, преходящего и временного, что достигается использованием знаковой системы древней иконописи.
ПЕРВОЕ КЛЕЙМО
Соловки. Изображён Соловецкий монастырь, прославившийся в русской истории знаменитыми святыми, начиная с подвизавшихся здесь в XV веке преподобных Зосимы, Савватия и Германа. В ХХ веке Соловецкий монастырь украсился ещё одним чином святости — многочисленным чином святых мучеников. На иконе изображены два острова Соловецкого архипелага: Большой Соловецкий и Анзер, где находились заключённые.
В центре изображён сам монастырь со Спасо-Преображенским собором, построенным в середине XVI века. Собор был превращён в место заключения, что показано на иконе через изображение заключённых внутри него. На первом плане, перед монастырём, как бы на берегу моря, изображена сцена расстрела. Расстрелы и убийства были обычным явлением на Соловках. Самым страшным местом на острове была Секирка. Это название существует с XV века. Со времён Соловецкого лагеря с Секирки почти никто не возвращался живым. Свято-Вознесенский храм с маяком, стоящий на вершине Секирной горы, стал местом заключения для «штрафных», обычно умиравших от невыносимых условий.
На острове Анзер находилась лагерная больница, пользовавшаяся не менее мрачной известностью. Она была расположена в Голгофо-Распятском скиту, находящемся на вершине горы в самой середине острова. Голгофо-Распятский скит был построен в XVIII веке по особому откровению. Жившему на Анзере подвижнику преподобному Иову (в схиме — Иисус) явилась Матерь Божия и повелела создать храм на вершине горы во имя страданий Её Сына. Сооружение храма на значительной высоте было очень трудным делом, но старец Иисус выполнил благословение Пресвятой Богородицы, а спустя 200 лет гора стала подлинной Голгофой для тысяч православных людей. Одним из наиболее выдающихся иерархов, окончивших здесь свою жизнь, был Воронежский архиепископ Петр (Зверев). На иконе он изображён почивающим в земле под храмом. Несколько выше, рядом с храмом, изображено дерево в виде креста — удивительное чудо нашего времени. Во второй половине ХХ века, когда Анзер опустел, почти на самой вершине Голгофской горы, рядом с храмом выросла высокая берёза. Удивительной особенностью этого дерева является то, что основные ветви берёзы отходят от ствола в противоположные стороны под прямым углом, образуя правильный крест. Это необычайно и потому, что на широте острова берёзы растут только карликовые, и это дерево является каким-то необычным исключением. Можно сказать, что Сам Господь воздвиг памятный крест анзерским мученикам, видя наше нерадение.
Композиция клейма обладает большой художественной выразительностью. Согласно иконографической системе, в которой основное содержание выносится на передний план, на переднем плане изображён расстрел заключённых. Они в нимбах, но имена отсутствуют, поскольку в них отражён массовый характер казней оставшихся навсегда неведомыми праведников.
ВТОРОЕ КЛЕЙМО
Страдание и блаженная кончина священномученика Петра (Полянского), митрополита Крутицкого, Местоблюстителя Патриаршего Престола. Один из великих святых ХХ века, столп Церкви. В среднике иконы святитель Петр представлен в центре у престола наравне со святителем Тихоном. Как законный Местоблюститель, он возглавлял Церковь после кончины Патриарха Тихона; он равен ему и величием своего подвига, — твёрдого стояния в вере, на страже законных прав Церкви вплоть до мученической кончины. Митрополит Петр подвергся чрезвычайно жестокому преследованию со стороны властей, проведя много лет в одиночном заключении в разных тюрьмах. Несколько лет он провёл в заключении за полярным кругом, в никому неизвестном зимовье Хэ в устье реки Обь.
Опасаясь влияния святителя Петра на верующий народ, но ещё не решаясь убить его, власти запрятали святителя в самую нелюдимую глушь. 27 сентября (10 октября) 1937 года исстрадавшийся после многолетних терзаний святитель Петр был расстрелян в Челябинске.
В клейме, организованном по принципу «продолженного действия», священномученик Петр изображён дважды. В верхней части он изображён по сохранившейся фотографии, — сидящим в заключении в зимовье Хэ, рядом Ледовитый океан. Ниже представлено убиение святого: условно изображённая тюрьма, распростёртое тело старца, выразительный силуэт фигуры палача. Центром композиции является образ святителя Петра в верхней части композиции, торжественно восседающего на фоне темницы. В его облике есть царственность прославленного состояния. Расположенный над сценой убийства, этот образ является одним из наиболее сильных отображений торжества вечной жизни среди других композиций. Временное — заключение в зимовье Хэ — перекрывается вечным: торжеством над смертью.
ТРЕТЬЕ КЛЕЙМО
Суд над священномучеником Вениамином (Казанским), митрополитом Петроградским и Гдовским, и с ним пострадавшими. В 1922 году святитель Вениамин и большая группа духовенства и верующих были привлечены к суду по ложному обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей. В ночь с 12 на 13 августа 1922 года святитель Вениамин вместе с архимандритом Сергием (Шеиным), Юрием Новицким и Иваном Ковшаровым были преданы смерти.
Желая более почтить святых, в данном случае иконописцы несколько отошли в композиции от древних традиций, дабы сохранить определённый уровень фактической действительности. В древних иконах судья всегда изображался сидящим, а судимый — стоящим. Это соответствовало обычаям древности и средневековья. Намерение изобразить скамью «подсудимых», кафедру «судьи» неправедного судилища потребовало значительной творческой переработки известных иконографических изводов, чтобы вписать современные реалии в традиционную иконографическую систему. Использован приём «мёртвого угла», когда две стороны — в данном случае подсудимые и судья — повёрнуты друг ко другу в три четверти, так, что они одновременно обращены и друг ко другу, и к зрителю. На высокой кафедре стоит судья со свитком. Согласно канонической традиции, текст свитка или книги соответствует моменту речи и как бы озвучивает речь говорящего: написание слова равно звуку. На свитке в руке судьи читаются только имена обвиняемых. Этим приёмом показывается, что неправедный судья невольно свидетельствует о исповедническом подвиге святых, готовых принять смерть за веру Христову. В ответ на приговор святитель благословляет. К нему с жестами, выражающими веру и смирение, обращаются другие осуждённые. За их спинами высятся силуэты стражников. Вся сцена окружена круглящейся стеной — это обычный приём ограничения внутреннего пространства, известный по крайней мере с XIV века. За стеной изображена печально знаменитая петроградская тюрьма «Кресты», где томились осуждённые, купол Исаакиевского собора и море, обозначающее прибрежное положение Петрограда.
ЧЕТВЕРТОЕ КЛЕЙМО
Подвиг двух праведников: священномученика Андроника, архиепископа Пермского и Соликамского, и священномученика Гермогена, епископа Тобольского и Сибирского. Первого зарывают живым в землю, второго топят в реке Тобол с камнем на шее. Изображены страдальческие кончины двух замечательных деятелей Церкви. Святитель Андроник — деятельный миссионер, трудившийся в Японии вместе со знаменитым апостолом Японии — святым Николаем Японским, посвящённый во епископа Киотосского, трудившийся затем на ряде кафедр, глубокий мыслитель и аскет; святитель Гермоген — блестяще образованный церковный деятель, также известный своей подвижнической жизнью.
Оба святителя пользовались глубоким почитанием верующих. Зверские расправы с обоими были произведены почти одновременно, с разницей в несколько дней: епископ Гермоген погиб 16 июня, а архиепископ Андроник 20 июня 1918 года. Поэтому они закономерно объединены в одном изображении. Каноническая традиция знает приём объединения двух действий в одном пространстве. Подобные же свирепые способы уничтожения праведников применялись во множестве случаев по всей России, — например, в землю живым был зарыт священномученик Константин Голубев (изображённый на иконе в среднике внизу справа). Поэтому изображения мучений святых имеют и здесь, и в других клеймах обобщающее значение, свидетельствуя об особенной жестокости и ненависти гонителей против всей Церкви.
Образы святых становятся знаками страдания, таинственно просветлённого благодатью Духа Святого, укрепляющего подвижников в их противостоянии врагу. Их добровольное принесение себя в жертву ради веры Христовой и ради вечной жизни освящает землю и воду, что наиболее зримо показано в данном клейме. С нимбами вокруг просветлённых ликов, с молитвенными жестами, в ярко-праздничных, небесных одеяниях они погружаются внутрь стихии, будучи сами как бы бесплотными, уже обретшими ангельское состояние.
ПЯТОЕ КЛЕЙМО
Разорение одной из величайших русских святынь — Троице-Сергиевой Лавры и похищение мощей преподобного Сергия Радонежского. Имя преподобного Сергия, как великого заступника за русский народ, особенно тесно связано с периодами наибольших испытаний и страданий русского народа: татарским игом, Смутным временем и, наконец, с революцией.
Закрытию Лавры предшествовало кощунственное вскрытие мощей преподобного Сергия в 1919 году, являвшееся одним из главных звеньев широкой антицерковной компании властей по вскрытию святых мощей. В 1920 году Лавра была закрыта, а святые мощи вывезены в музей. Была сфабрикована грубая фальшивка, согласно которой престарелый наместник Лавры архимандрит Кронид составил заговор с целью объявить Лавру «русским Ватиканом». Все эти события обобщены в композиции.
Изображён — условно — главный вход в монастырь, загороженный солдатом, рука которого угрожающе поднята в сторону уходящей группы монахов. В другую сторону четверо солдат уносят гроб с мощами преподобного Сергия. Простой приём изображения монахов и солдат в виде двух групп, расходящихся от центра, делает композицию легко читаемой по смыслу. Так же расходящиеся верхний и нижний контуры стен усиливают эффект движения в разные стороны. Центральная ось, несущая основную смысловую нагрузку, усилена колокольней, изображённой за стеной, почти над входом, но на ней отсутствуют колокола, что означает разорение монастыря. По сторонам колокольни изображены Успенский и Троицкий соборы.
ШЕСТОЕ КЛЕЙМО
Трагедия в Алапаевске 5 июля 1918 года. Святых великую княгиню Елисавету и её келейницу Варвару вместе с великим князем Сергеем Михайловичем, князем Владимиром Палеем, ещё тремя князьями и преданными слугами сбрасывают в шахту.
Великая княгиня Елисавета, по происхождению принцесса Гессен-Дармштадтская, являлась родной сестрой императрицы Александры Феодоровны и вышла замуж за великого князя Сергея Александровича, пятого сына Императора Александра Второго. Родившись в протестантизме, она познакомилась с православием после переезда в Россию. Елисавета Феодоровна от рождения обладала глубокой религиозностью, и в Православии она нашла то, что отвечало самым главным запросам её души.
Великий князь Сергей Александрович в 1905 году погиб от бомбы, брошенной революционером-террористом. После кончины супруга Великая княгиня полностью предалась духовной жизни и делам милосердия. Ею была создана знаменитая Марфо-Мариинская обитель в Москве. Духовный путь завершился мученическим венцом. На иконе святые жены изображены в светлых, почти белых одеждах, которые в соединении с духом полного смирения и покорности воле Божией, выраженном в недвижной сдержанности их падающих фигур, являют в них Невест Христовых. Здесь цвет символизирует невинность жертв, с одной стороны, и свирепость убийц — с другой.
СЕДЬМОЕ КЛЕЙМО
Святейший Патриарх Тихон в заточении в Донском монастыре. Святой Тихон — великий иерарх, «первый среди равных» в сонме выдающихся епископов — исповедников Русской Церкви периода гонений в ХХ веке. Он — избранник Божий, Промыслом Божиим возведённый на Патриарший Престол после двухсотлетнего перерыва в необычайно трудный исторический период, когда на церковный корабль обрушились жесточайшие волны гонений, массовых кровавых расправ, грандиозных провокаций. Он во всем равен своим великим предшественникам, первоиерархам — исповедникам митрополиту Филиппу, Патриархам Иову и Ермогену, образы коих помещены в иконе вверху, в деисусном чине.
Выбранный для иконного изображения момент его жизненного подвига позволяет с наибольшей полнотой отразить две основные стороны его служения: исповедничество и духовное попечение о спасении вверенного ему православного народа. Святитель находился под арестом с мая 1922 года по июнь 1923 года, примерно в то же самое время, когда разворачивалось «дело» митрополита Вениамина Петроградского.
На иконе изображено, как святитель преподаёт благословение народу со стены, куда ему разрешалось выходить. Духовенство и народ молитвенно обращаются к Патриарху. В их лице Патриарх благословляет весь православный русский народ. В клейме отражена конкретная действительность: верующие люди собирались под стеной, ожидая выхода Святейшего. Но эти реальные факты оказались прообразом его общецерковного почитания и прославления. В композиции он изображён как прославленный святой, а молящийся народ является образом Церкви, прославляющей святителя.
ВОСЬМОЕ КЛЕЙМО
Убийство Царской Семьи в Екатеринбурге в подвале дома Ипатьева 4 (17) июля 1918 года. Несмотря на вынужденное отречение, Государь Николай II неотъемлемо являлся Помазанником Божиим в качестве главы русского православного Царства. Именно поэтому он и его семья вызывали озлобленную ненависть врагов Церкви и России.
Благочестивый Государь был глубоко предан Церкви и Отечеству и говорил, что готов стать жертвой Богу, если это необходимо. Пленение и смерть Государя и его семьи были по существу добровольным согласием на эту жертву. С высот величайшего могущества, только лишь мыслимого на земле, они сошли, лишённые всего, в подвал дома Ипатьева. Родившись в день праведного Иова Многострадального, Государь всю жизнь считал это особым предзнаменованием. Действительно, попущением Божиим Россия превратилась в гноище, а её Государь со всей семьёй, презираемые и отверженные, как прокажённые, были изолированы и затем убиты в подвале. Семья Государя является удивительным, благодатным примером истинно христианского единодушия. Жизнь в условиях гонения и заключения сделала благочестивую царскую семью подлинным образцом малой Церкви. Все это — истинный пример великой святости. Государь оставил этот пример своему народу в вечное наследство, как самую большую ценность, которая дарована каждому, желающему принять её.
ДЕВЯТОЕ КЛЕЙМО
Массовый расстрел праведников на полигоне Бутово под Москвой в 1930-е годы. Бутовский полигон — одно из трагических мест русской истории ХХ века. В течение длительного периода здесь ежедневно совершались массовые расстрелы. Были уничтожены десятки тысяч невинных людей, в том числе многие священнослужители. Осуждённых привозили на одну ночь, расстреливали и тут же зарывали в огромных рвах. Ныне в Бутово поставлен крест, и воздвигнут деревянный храм.
Праведники изображены в виде двух групп, в которых стреляют убийцы. Основная группа — в центре, над рвом, где видны их убиенные собратья. Имена не указаны, поскольку композиция призвана обозначить массовое смертное страдание неведомых святых, из которых множество известны только по именам, а другие остаются вовсе неизвестными. В центре на фоне мирных зелёных горок предстоит фигура некоего старца священнослужителя в светло-жёлтых ризах, за ним ещё двое в темно-красных и розовых одеяниях. В центральной фигуре наиболее подчёркнуто бесстрашие и мужество исповеднического подвига умирания за православную веру. Старец в светлых одеждах благословляет палачей.
Слева группа ведомых на казнь. Они также в светлых ризах — желтоватого, серебристо-серого цвета. У праведников связаны руки. Во рвах изображены убиенные в розовых, темно-красных, зелёных, фиолетовых ризах. Цвет обозначает их праведность, переход в вечную жизнь.
Клейма нижнего ряда, расположенные под средником, не имеют между собой жёстких границ. Действия могут переходить на территорию соседних композиций, изображения храмов соединены стенами, создавая образ как бы некоего святого града, в котором собрано многообразие святых мест, прославленных подвигами мучеников. Этот «град» является композиционной опорой средника с его громадным храмом. Ритмичный переход от одного события к другому внутри фризообразной композиции «града» создаёт, несмотря на весь драматизм изображаемых ситуаций, несомненную художественную изысканность. В описании они ради единообразия по-прежнему именуются клеймами.
ДЕСЯТОЕ КЛЕЙМО
Расстрел крестного хода в Астрахани. Крестные ходы в знак протеста против гонений на Церковь проводились во многих городах на протяжении 1918–1919 годов. На это проявление народного протеста отвечали террором. Один из расстрелов крестного хода показан в данной композиции. Композиция решена как прямое столкновение двух сил. Слева направо движется процессия праведников с хоругвями. Впереди идут диакона, у них твёрдый, неустрашимый шаг. Передний, более старший, высоко держит крест. В середине епископ. Это архиепископ Астраханский Митрофан (Краснопольский), расстрелянный 23 июня 1919 года. Напротив крестного хода, справа от зрителя, группа солдат, стреляющих в процессию.
Событие развёртывается на фоне храма, его дверной проем служит разделительным знаком между противостоящими силами. Напряжённость ожидания момента столкновения усиливается цветом. В группе праведников господствует красный цвет, выражающий огненность, непреклонность веры. Даже позём розовато-красного цвета. На уровне графического решения — винтовки в руках солдат означают угрозу неминуемой смерти для хоругвеносцев, епископа и всей процессии. Но на уровне цветового решения — группа верующих имеет явное превосходство над тёмными фигурами солдат.
По силе драматизма, выявляемого противоборством двух непреклонных сил, она выделяется из всех прочих сцен.
ОДИННАДЦАТОЕ КЛЕЙМО
Праведная кончина священномученика Владимира, митрополита Киевского 25 января 1918 года. Святитель Владимир первым из епископов удостоился стать новым российским мучеником. Прежде, чем стать Киевским митрополитом, выдающийся иерарх занимал крупнейшие кафедры: он был экзархом в Грузии, затем назначался на Московскую и Петербургскую кафедры. Повсюду святитель Владимир развивал огромную деятельность по развитию духовного образования, по строительству храмов. Так, в Грузии он открыл до трёхсот приходских школ. Он был поистине всероссийским митрополитом.
Святитель Владимир был председателем Поместного Собора Русской Церкви 1917–1918 годов. Он понимал опасность революционной пропаганды и боролся с ней, особенно в долговременную бытность на Московской кафедре. В Киеве святитель твердо выступал против антицерковных, раскольнических действий националистических элементов в украинском духовенстве. Святого Владимира сравнивали с Московским митрополитом Филаретом. Великий святитель достойно увенчался мученическим венцом. Он был арестован в своих покоях в Киево-Печерской Лавре, выведен за стены и расстрелян. В момент смерти святитель благословлял убийц.
Момент казни в композиции отсутствует — таких сцен в иконе достаточно. Святитель показан дважды: выведение на расстрел из обители и обнаружение его тела иноками.
ДВЕНАДЦАТОЕ И ТРИНАДЦАТОЕ КЛЕЙМО
Образ безымянной святой жены с детьми. Исповеднический женский подвиг периода гонений чрезвычайно велик. Безвестные монахини, жены и сестры духовенства, бесчисленные простые прихожанки погибали в лагерях и тюрьмах. Остававшиеся на свободе смиренно и кротко, незаметно совершали своё христианское служение: сопровождали священнослужителей в гонениях и ссылках, простаивали ночи напролёт у тюремных дверей, чтобы сделать передачу, оберегали оставшиеся храмы, спасали святыни от грабежа и разорения. «Белые платочки», как с любовью называл их святитель Патриарх Тихон, непоколебимо стояли в храмах на богослужении в самые беспросветные годы, когда могло казаться, что православная жизнь, мир и благополучие уже никогда не вернутся. На них же лежало воспитание детей, потерявших отцов. Но ни одна слеза бесчисленных страдалиц не забыта у Бога. На иконе в белом платке изображена мать с прижавшимися к ней детьми. Ей грозит винтовкой солдат, арестовывающий священника (следующая композиция), но она не устрашается. Благодать Божия укрепляла верующих в самые страшные моменты ночных обысков, арестов, грабежей.
Арест священника в храме во время богослужения. Известны многочисленные случаи, особенно в первые годы после революции, когда гонители врывались прямо в алтари в момент совершения Божественной службы, оскверняли святыни, арестовывали или убивали священнослужителей. На иконе дан обобщённый образ такого нападения. Изображён небольшой однокупольный храм с белыми стенами, — таких храмов было бесчисленное множество по всей России. На престоле, покрытом красным облачением, стоят священные сосуды, перед престолом священник в светлых ризах. Лик священника несколько напоминает преподобного Серафима Саровского. Солдаты окружили престол, один из них святотатственно берет потир с престола, другие арестовывают священника, руки которого связаны. Здесь может иметься ввиду «изъятие церковных ценностей», которому посвящено отчасти также третье клеймо. Церковь сама предложила отдать свои ценности на помощь голодающим, за исключением священных сосудов. Это было использовано как предлог для гонения и насильственного, намеренно кощунственного отнятия евхаристических сосудов. Композиция тесно связана с предыдущим изображением святой жены с детьми (они вместе помещены на позёме зелёного цвета), поскольку оба изображения посвящены жизни простого, обыкновенного прихода, на который обрушилось гонение.
ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ КЛЕЙМО
Разорение Саровской обители, похищение мощей преподобного Серафима. Саровская Успенская пустынь, особенно прославленная подвигами великого подвижника XIX века преподобного Серафима, наряду с Троице-Сергиевой Лаврой и Соловецким монастырём относится к ряду наиболее чтимых православным народом святых мест Русской Церкви. Монастырь был закрыт в 1927 году, тогда же из него были вывезены святые мощи преподобного Серафима. На иконе обобщённо представлен вид Саровского монастыря. На фоне розовой колокольни двое солдат уносят гроб с останками преподобного, в другую сторону солдат гонит насельников обители. Композиция, в целом, сходна с изображением закрытия Троице-Сергиевой Лавры (клеймо пятое).
ПЯТНАДЦАТОЕ КЛЕЙМО
Убиение святителя Кирилла, митрополита Казанского в Чимкенте 7 (20) ноября 1937 года. Священномученик Кирилл — виднейший деятель Церкви, высокообразованный богослов, мудрый и любящий пастырь. На иконе изображено исполнение смертного приговора, вынесенного святителю Кириллу врагами Церкви. Святитель молится, обращённый ликом к зрителю. Его поднятые руки торжественно простёрты в жесте молитвы и последнего благословения, преподаваемого им всему миру. Его величественный образ, литургические одежды красно-малинового цвета резко контрастируют с болотисто-зеленоватыми силуэтами палачей. Тёмный, сливающийся тройной профиль солдат, направляющих винтовки на святого, выражает бессильную ярость адских сил. Пейзажные горки, имея необходимую иконную стилистику, сохраняют общее сходство с известным по фотографии пейзажем местности, где святитель был предан смерти. Горки желтовато-розового цвета написаны в одной гамме со святителем, они создают образ обновлённой природы, вместе со святым мучеником противостоящей мрачным олицетворениям зла, что рождает ощущение торжества и победы над адом и смертью, свидетельство вечности.
Композиция с убиением святителя Кирилла — последнее клеймо иконы. Это заключительный аккорд, достойно завершающий драматическую сюиту композиций, впервые в церковном искусстве целостно представляющих и прославляющих беспримерный в истории подвиг Русской Церкви в поистине смертельной борьбе с силами ада, не смогшими одолеть святых Божиих.