Философия, религия и медицина в творчестве Святителя Луки

Философия, религия и медицина в творчестве Святителя Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского (проф. медицины В.Ф. Войно-Ясенецкого)

«Не здраво рассудителен математик, если он хочет Божескую волю вымерять циркулем. Тако же и богословия учитель, если он думает, что по Псалтире научиться можно астрономии или химии». М. В. Ломоносов

Святитель Лука, почти двести лет спустя, в труде «Наука и религия» обратится к этим словам великого русского просветителя и в своих апологетических трудах будет подводить читателя к важнейшей мысли о том, что «причина предубеждения (как в отношении религии как таковой, так и в отношении сосуществования религии и науки) — в поверхностном знании, как в области науки, так и в области религии, и этим подтверждается мысль: «Знание приводит к Богу, полузнание удаляет от него». [11, с. 40] «Полузнание, — напишет он, — бич нашего времени: оно-то и создаёт названное только что предубеждение» [Там же]. Именно такое невежество в области религии стало для наших с вами современников не просто бичом, но поставило сегодня все человечество перед угрозой духовно-нравственной катастрофы, поскольку такой кризис настал ещё в середине прошлого века.

В.Ф. Войно-Ясенецкий В предисловии к своему религиозно-философскому и научному труду «Наука и религия», в котором Владыка Лука изложил свои взгляды на взаимоотношения науки и религии, да и вообще на религиозно-философское и научно-практическое восприятие мира, автор говорит: «На своём жизненном пути нам встречаются два типа людей. Одни во имя науки отрицают религию, другие ради религии недоверчиво относятся к науке. Встречаются и такие, которые умели найти гармонию между этими двумя потребностями человеческого духа. И не составляет ли такая гармония той нормы, к которой должен стремиться человек? Ведь обе потребности коренятся в недрах человеческой природы. И не в том ли кризис образованного человека, что у него «ум с сердцем не в ладу»? Не эта ли односторонняя «умственность» разъединила в России интеллигенцию и народ? И уже одно то, что в настоящее время под флагом науки, которая будто бы давно опровергла религию, преподносятся народу атеизм и антихристианство, заставляет нас глубоко обдумать и основательно решить вопрос: противоречит ли наука религии?» [11, с. 33]

Даже сегодня, спустя почти 70 лет после написания этих строк, они остаются по-прежнему актуальными. Потому, что несмотря на гибель тоталитарной системы на просторах бывшего СССР, наши соотечественники до сих пор пребывают в плену иллюзий относительно взаимоотношений современной науки и религии и живут, зачастую, какими-то почти мифическими представлениями о Православной Церкви.

Книга «Наука и религия», как выражение миропонимания Святителя Луки

Возвращаясь к вопросу осмысления научно-философского и духовного наследия Святителя, следует подчеркнуть, что это не только его богословские и научные труды, проповеди, но и тот колоссальный след, который оставил этот человек здесь, на земле. След, который оставил он в душах всех знавших его. Сегодня перед обществом стоит особая задача: не только проанализировать эти труды и, по возможности, издать их, но открыть перед нашими современниками эту богатейшую духовную и научную сокровищницу, для того, чтобы и они могли беспрепятственно черпать оттуда не просто знания, но, самое главное, их богословское преломление через призму души Святителя.

Человек, по учению Святой Православной Церкви, — есть связующее звено между миром духовным и миром материальным, он, по замыслу Божию, должен был вести к вечному блаженству всякую тварь Божию. Но, после грехопадения, как мы знаем, произошло и повреждение самой природы человека и, лишь благодаря Искупительному подвигу Господа нашего Иисуса Христа, человек получил возможность стать богоподобным, поскольку через вочеловечение Бога-Сына мы усыновляемся Богу-Отцу. Путь этот чётко указан в Священном Писании и жизни святых, уже прошедших его и достигших «тихой пристани», которая есть Царство Небесное — становятся для нас указующими маяками в бушующем море житейском.

Если посмотреть на автобиографические записи святителя, можно проследить, как постепенно в ходе «огненного искушения» [1 Петр. 4, 12], которое продолжалось почти всю жизнь Владыки Луки, он, из простого христианина, а затем и епископа, постепенно становится избранным сосудом Божиим, в котором, по мере угасания жизненных сил, постепенно все более и более возгорается Божественное пламя, подавая его душе все большие дарования Святаго Духа. Именно страдания Христа ради, очистившие его душу, соделали его достойным наследником Обетований Божиих.

Бог, избирая Себе в служение какого-либо человека, по мере его личных дарований делает его полезным не только Самому Себе, но и всей Церкви. На примере личности Святителя Луки мы видим замечательный пример действия этого принципа. Если мы с вами вспомним притчу о талантах или притчу о зерне, то мы увидим, как это зёрнышко Православной веры, посаженное благочестивыми родителями, с великой любовью дало прекрасные всходы.

Мы знаем, в какое непростое время был написан трактат «Наука и религия». Сам факт написания, был вызовом государственной атеистической идеологии, а тем более попытка показать бессмысленность противопоставления науки и религии и указание на их возможное совместное использование для того, чтобы помочь «страдающему человеку».

Протоиерей Александр Мень (1935 – 1990) По словам протоиерея Александра Меня, «книга архиеп. Луки была пионером церковного самиздата послевоенного времени. Она написана в трудных условиях, когда ощущалась острая нехватка литературы, как богословской, так и философской. Поэтому автор был вынужден пользоваться преимущественно старой литературой. Однако в целом она отражала состояние науки тех лет. Более того, в то время, когда советские авторы тщательно избегали проблем, связанных с ломкой в сфере физики (эти темы стали господствующими в физической литературе только в конце 50-х и в 60-е годы), именно Святитель Лука в труде «Наука и религия» дает яркую и объективную картину революции в физике...» [24].

Главными достоинствами рукописи прот. Мень считает широкое привлечение данных современной науки, свободный и смелый подход к трудным проблемам мироздания, законную попытку изложить миросозерцание учёного-христианина в едином живом синтезе.

Исаак Ньютон (1643 – 1727) Сегодня, перешагнув порог третьего тысячелетия, мы нуждаемся в ясном и отчётливом осознании, того вклада, который внесла Церковь и само Евангельское учение в человеческую историю, культуру и социальную жизнь. Никто из наших современников не может усомниться в том, что наука — это неотъемлемый компонент нашей жизни.

Ныне, уже в XXI веке, мы можем сказать, что в прошедшем столетии наука развивалась необычайно быстро, она колоссально усложнилась и стала играть ведущую роль в жизни общества, поэтому появилась настоятельная потребность в осмыслении и евангельских позиций того, чем же сегодня является наука и какое знание она даёт человеку.

«Наука» в тезаурусе архиепископа-хирурга

Вот какое определение дает термину «наука» Святитель Лука в труде «Наука и религия»: «Наука — есть система достигнутых знаний о наблюдаемых нами явлениях действительности. Вникнем в каждое из этих слов. Наука — это система, то есть не случайный набор знаний, но стройное, упорядоченное сочетание, которое достигается классификацией, то есть распределением однородных данных по группам и обобщениям - установлением тех общих формул и законов, которым подчиняется природа. Наука включает достигнутые знания, то есть еще не все, а только те, которые пока достигнуты. Научная деятельность движется, она есть процесс «созидания истины путем опыта и умозрения». Этот процесс в науке есть нечто динамическое, становящееся: оно проходит через вопросы, искания, сомнения, предположения, которые потом могут оказаться и ложными. И только знания, то есть подлинные отражения действительности, — составляют установленное, статическое содержание науки, знания, то есть доказанные, общеобязательные, общепризнанные, объективные суждения, оправданные и логически, и эмпирически, и умозрением, и опытом. Это знания о явлениях, то есть проявлениях жизни, природы, но не о ее сущностях (феноменах, а не ноуменах), о мире, как мы его видим, созерцаем, но не о мире, как он есть сам по себе, по существу» [11, с.34-35].

«Человеку же, - продолжает Святитель, - хочется знать больше.». «Мы, - продолжает он, - хотим знать душу, потому что жизнь вся есть — встречи и взаимодействия человеческих душ, а душа есть сам человек. Странно было бы утверждать, что наука знает или может знать все бытие. «Есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам», - говорит Гамлет у Шекспира. А между тем мы и это запредельное хотим постигнуть, хотим разрешить те вопросы, которыми так полна душа юноши у Гейне: «Что тайна от века? И в чем существо человека? Откуда приходит, куда он идет? И кто там, вверху, за звездами?» [11, с. 36].

Далее Святитель постепенно подводит читателя к мысли о том, что же, собственно, есть знание, и что оно находится в непосредственной связи с религией.

«Знание больше, чем наука. Оно достигается и теми высшими способностями духа, которыми не располагает наука. Это, прежде всего, интуиция, то есть непосредственное чутье истины, которое угадывает, прозревает ее, пророчески предвидит там, куда не достигает научный способ познания. Эта интуиция все более (в последнее время) занимает внимание философии. Ею мы живем гораздо больше, чем предполагаем. Она-то ведет нас в другую, высшую область духа, — то есть в религию» [11,с. 36].

Несколько слов об истории науки

Иоганн Кеплер (1571 – 1630) Современная наука своими корнями уходит в глубокую древность, поскольку ростки научного знания возникли еще в древнем мире. Храмы древневосточных цивилизаций были настоящей колыбелью науки, являясь первыми школами, лабораториями и обсерваториями. Первые анатомические атласы, первые математические формулы, первые карты вышли из рук людей, которые служили религии.

На протяжении веков люди исходили несметное множество дорог и тропинок; они испытали и взвесили почти всё, что в состоянии был охватить человеческий дух. Человек искал истину среди самых противоречивых научных концепций и систем, потому что он любил истину, которую жаждал его обнищавший дух после грехопадения. Творцы античной науки были в то же время и религиозными мыслителями.

После пришествия в этот Господа нашего Иисуса Христа и развития христианского учения о творении, мир и человек стали доступными для человеческого сознания и исследования, человек стал научным путем постигать тайны мироздания и изучать его. История происхождения мира, этапы его творения, изложенные, по повелению Божию, в Книге Бытия, позволили человеку надеяться на то, что мир и творение Божие постижимы и доступны человеческому разуму.

В своих Гомилиях (от греч. Омилии – беседы, проповеди) Святитель Лука неоднократно говорит, что Бытописательское изложение сотворения мира, покорив многих своей простотой и ясностью, тем не менее не ограничивается никакой определённой научной теорией или космологической гипотезой, ибо, как говорит святой апостол Павел, «Слово Божие не может быть связано ничем» (2 Тим. 2. 9).

Блез Паскаль (1623 – 1662) Божественная истина подобна солнцу, в лучах которого являются те или иные учения и теории, вечно приходя, уходя и вновь являясь в новом обличии: «Что было, то и будет: и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1. 9). Однако ветхозаветный проповедник свидетельствует еще и о том, что раскрыть и показать библейский смысл Шестоднева, смысл бытия мира – значит делать, как свидетельствует Священное Писание, поистине богоугодное дело, исполнять волю Божию: «И предал сердце мое я тому, чтобы исследовать и испытать мудростию все, что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем» (Еккл. 1. 13).

Преподобный Ефрем Сирин пишет: «Что видим в природе, тому же учит Писание. И природа, и Писание, если правильно будем вникать, показывают одно и то же». Таким образом мы видим, что Священное Писание ни только не препятствовало научному исследованию мира, но, наоборот, как бы «подстегивало» его.

М.В. Ломоносов (1711 – 1765) Наука, в современном смысле этого слова, стала складываться лишь к концу XVI – началу XVII века.

Конечно же, Святителю Луке, как видному научному деятелю, для подтверждения своих тезисов о взаимоотношениях науки и религии было просто необходимо привести мнения авторитетных ученых об этом предмете, что он с успехом и делает. Ньютон и Декарт, Кеплер и Паскаль в XVII веке не ощущали на себе никаких «конфликтов» науки и религии. Они совершали свои научные подвиги, оставаясь искренне религиозными людьми и богословами. Даже в вольнодумном XVIII веке такие ученые, как Ломоносов, Гершель, Эйлер исходили в своем изучении природы из религиозного мировоззрения.

Джон Гершель (1792 – 1871) В XIX веке мы видим такую же картину. Религиозными людьми были Либих и Пастер, Кювье и Уоллес, Лайель и Фарадей, Майер и Рентген, 0м и Максвелл и многие другие. Святитель Лука приводит высказывания многих известных ученых из разных областей науки, писателей, философов, своих коллег-врачей, подтверждающие это.

Святитель Лука отводит особое место Николаю Ивановичу Пирогову, чей авторитет в области медицины был и остается непререкаемым. Владыка особо подчеркивает: «В своем дневнике Пирогов утверждает, что он исповедует христианскую веру именно так, как она излагается Православной Церковью» [23, c. 498].

«Отношение Пирогова к религии, – говорит Святитель Лука, – старательно скрывается современными писателями и учеными.

Н.И. Пирогов (1810 – 1881) Приведем из сочинений Пирогова замалчиваемые цитаты. «Мне нужен был отвлеченный недостижимо высокий идеал веры. И принявшись за Евангелие, которого я никогда не читывал, а мне было уже 36 лет от роду, я нашел для себя этот идеал» [Там же].

«Веру я считаю психической способностью человека, которая более всех других отличает его от животных» [23, с.270].

«Веруя, что основной идеал учения Христа, по своей недосягаемости, останется вечным и вечно будет влиять на души, ищущие мира через внутреннюю связь с Божеством, мы ни на минуту не можем сомневаться и в том, что этому учению суждено быть неугасимым маяком на извилистом пути нашего прогресса» [23, с.182].

«Недосягаемая высь и чистота идеала христианской веры делает его истинно благодатным. Это обнаруживается необыкновенным спокойствием, миром и упованием, проникающим все существо верующего, и краткие молитвы, и беседы с самим собою, с Богом» [23, с.177].

Жорж Кювье (1769 – 1832) Далее Владыка говорит о мнении врачей в отношении веры и науки. Святитель Лука говорит о своем жизненном опыте, о тех ученых, с кем ему пришлось встречаться в разные годы и которые были совершенно солидарны с ним во взглядах: «такие авторитеты, как философ А.И. Введенский, анатом Н.К Лысенков, философ В.Н. Лосский, физиолог И.Ф. Огнев и многие другие высказались определенно в пользу Библии и других основных истин христианства, как Богочеловечество Христа и Его воскресение»

«Вспоминаю, – пишет он, – беседу с профессором И.Ф. Огневым, ...когда речь зашла о религии, он особенно воодушевился: «Для меня религия – это духовная жизнь, которую мы имеем через Иисуса Христа... Об одном жалею, это о том, что был целый период, когда я этой жизни не знал». При этих словах у него навернулись слезы.

Как хотелось бы, чтобы мы все исполнились этим священным волнением. Нам нужно живое знание и зрячая вера, и только их синтез и неразрывная связь откроют возможность творческой жизни. Ибо творят жизнь мудрые, окрыленные верой» [11, с. 80].

Майкл Фарадей (1791 – 1867) Святитель делает вывод: «Много подобных примеров из жизни ученых, но и этих достаточно, чтобы видеть, что только наше «полузнание» удаляет нас от Бога. Если эти гении и таланты, двигавшие науку, были людьми веры, то почему не можем мы быть последними, являющиеся в научном отношении только их слабыми учениками?» [11, с. 40].

«Между наукой и религией, – пишет американский философ Хокинг, – в настоящее время нет никакой войны. Есть кое-какие ученые с горячими головами, которые хотели бы сдать религию в музей древностей. Такие явления нельзя считать типичными. В том, что существуют среди религиозных деятелей горячие головы, имеющие желание подавить науку или считающие, что это возможно, – я сомневаюсь».

Георг Симон Ом (1787 – 1854) Ученые нового времени никогда не были атеистами, напротив, они были движимы искренним религиозным рвением. Исследование природы понималось ими, прежде всего, как стремление постичь божественный Замысел. Бог даровал людям две книги – Библию, в которой изложено слово Творца, и «книгу природы», изучая которую человеческий ум поднимается к пониманию того, что за красотой, гармонией, целесообразностью и согласованностью мироздания обязательно должен быть Тот, Кто его создал. «Небеса поведают славу Божию и творение рук Его возвещает твердь» [Пс.18, 2]. Будучи творением Божиим, природа всегда указывает на своего Создателя: «Ибо невидимое Его, – говорит апостол Павел, – вечная сила Его и Божество, от сотворения мира через рассматривание творений видимых» (Рим. 1, 20).

Взаимоотношения науки и религии в XXI веке

Но как же тогда должны строиться отношения науки и религии в нашем XXI веке? Ответ на этот вопрос человечество может найти в трудах Святителя Луки. «Именно наука доказывает нам необходимость религии. Она ставит те же самые вопросы, на которые отвечает религия. Она (т.е. наука) по закону причинности приводит нас к Первопричине мира, а религия отвечает, Кто является этой творческой первопричиной не только мира, но и человека. Наука открывает вечный Логос бытия, обусловливающий эту гармонию. Наука приводит к необходимости какого-то разумного смысла в жизни, какого-то высшего назначения жизни. Религия отвечает – это Бог» [11, с. 62].

Вильям Конрад Рентген (1845 – 1923) «Христианство и наука не враждебны друг другу, отнюдь. Оно создало предпосылки для рождения научной картины мира – а потому оно не может быть враждебным по отношению к науке… Наука имеет лишь явления, а философская пытливость человека стремится проникнуть за завесу, которая скрывает от нас подлинную сущность мира, его естество, его истинное бытие, его онтологическую основу, его истину» [11, с. 63]. Как говорил Святитель Филарет Московский, «вера Христова не во вражде с истинным знанием, потому что не в союзе с невежеством».

Несомненно, у науки и у религии есть своя специфика. Святитель Лука подчеркивает, что пути постижения мира, методы, цели и задачи, которые они ставят перед собой – различны, поэтому четкое осознание этих различий и является одним из важнейших условием взаимопонимания ученых и богословов и позволит им избегать конфликтов в будущем.

Последних исследований космического пространства (в частности вакуума, который обладает всеми свойствами абсолютно твердого тела), то они полностью совпадают с библейским определением «тверди». Язык науки и язык веры принадлежат к разным сферам человеческого опыта (опыт богопознания), но это не значит, что они по сути противоположны. Нет, напротив, они дополняют друг друга, так как один помогает познать мир материальный, другой – мир духовный.

А.И. Введенский (1856 – 1925) Отвечая на вопрос, как происходит становление нашего мира, наука описывает на своем, «научном» языке законы его функционирования и изменения таким образом, что волю Творца в этом увидит лишь верующий человек. Священное же Писание отвечает на главный вопрос бытия: Кто сотворил мир?

Святитель Лука, как православный богослов и архиерей, в своих взглядах на происхождение мира и человека, а в связи с этим, и на место человека в мире, цели жизни человека на земле, и, естественно, причины появления болезней как таковых, придерживался православной святоотеческой космогонии и антропологии. Поэтому в этой работе необходимо сказать о них.

Наука постоянно развивается, совершенствуется, изменяется. Научные гипотезы сменяют друг друга. То, что еще вчера казалось неизменным, сегодня уже оставлено научным сообществом. Православное вероучение никогда не устаревает и не меняется. Хранимая в Церкви истина, не может стать другой, как бы мы выразились, более современной. Божественное Откровение делает догматы вечными, непререкаемыми и несомненными.

Церковь всегда с уважением относилась к рациональной познавательной деятельности. Но не стоит забывать о том, что труд ученого направлен лишь на изучение и исследование тварного, видимого мира. Но Церковь открывает перед человеком возможность опытного познания Первопричины бытия – Бога. И через непосредственное богообщение человек познает истинную суть всех вещей. И если наука оперирует временными категориями, то религия оперирует Вечностью, она касается тех сфер человеческого опыта (в том числе и посмертного), которые недоступны науке, как опирающейся на ограниченный земной жизнью разум человека, оперирует логическими категориями.

Стивен Хокинг (1942 – 2018) Учение Церкви сообщает нам истинное представление о Творце, поскольку опирается, прежде всего, на сверхъестественное откровение Божие о Самом Себе, изложенное в Священном Писании. Церковь интересует цельный человек, то есть его духовная и материальная составляющие, поскольку и тело и душа человека Богом определены к вечному блаженству, а смерть, вошедшая в мир по причине грехопадения наших прародителей, лишь временное разделение, поскольку во время всеобщего Воскресения из мертвых, для Страшного Суда тело, превратившееся в прах и отделенное от души тысячи лет назад, вновь повелением Божиим соберется из первоэлементов, на которое оно распалось, кости покроются плотью, душа вновь войдет в свое тело и, как предсказал прав. Иов Многострадальный, и «я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его». (Иов. 19, 23-27).

Ежедневный опыт и размышление убеждают человека в том, что всё в мире имеет начало... Священное Писание вместо понятия «причина» вводит понятие «начало», а происхождение мира заменяет понятием «творения». Творение не есть способ происхождения жизни, но явление самой жизни как акта Божественной воли. Библейское повествование о Шестодневе – не теория или гипотеза, а исповедание христианской веры и богословия, которое может служить лишь основой, отправной точкой для создания научной космогонии, если, конечно, ученый намеревается создать модель космоса полной, более совершенной и законченной.

Мироздание глазами учёного-богослова

Первая книга Библии – Книга Бытия начинается с рассказа о сотворении Богом мира в течение шести дней (Быт. I. 1-31).

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водой» (Быт. I. 1-2). Отсюда следует, что мир был сотворен Божественной волей, и он существует вне Творца-Бога, как говорит св. Иоанн Дамаскин, «не по месту, но по природе». Эти два стиха можно и нужно рассматривать как пролог к дальнейшему повествованию. Здесь речь идет о принципе творения, о «начале пути» (Притч. 8, 22) Творца, Который творит мир из ничего. Данное исповедание веры о тайне тварного бытия, о реальности, отличной от Божественной природы, нельзя извлечь непосредственно путем библейской экзегетики, потому что творение «из ничего» является догматом веры. Святитель Тихон Задонский писал: «Ничто само от себя не бывает... Тако и мир сей не от себя, но от Создателя своего сотворен. «Той рече и быша; Той повеле и создашася» (Пс. 148, 5). Бог мир сей, то есть небо и землю с исполнением их из ничего, без всякого труда единым хотением и словом создал».

Библия учит не о физическом, а о метафизическом центре Вселенной (ибо она содержит учение не о физических преходящих предметах, а о вечном и духовном), каким является Христос-Логос. «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1.3).

В.Н. Лосский (1903 – 1958) Мир христоцентричен, ибо Слово (Христос-Логос) было Бог (Ин. 1,1). Бог воплотился на маленькой и незначительной планете Земля не по той же ли причине, по которой Он избрал и на земле маленькую Палестину, и в Палестине Вифлеем, а в Вифлееме ясли, ибо не нашлось места в гостинице? Наша земля, таким образом, стала космическим Вифлеемом, и если свет из яслей простерся по всему лицу земли, то так же он может по некоей непостижимой проекции достигать всех точек вселенной. Сама обитаемость других миров не отрицается в Библии, как и вообще тот биологический принцип, по которому у Бога в каждом месте космоса «живет то, что в нем жить может». «Бог сотворил мир».

«Этот неизмеримый космос (макрокосмос) христоцентричен так же, как и малый мир (микрокосмом твоего существа). Только вокруг Него может быть собрана центростремительно вся душевная энергия человека и только от Него центробежно может излучаться вся творческая Его сила. Если этот солнечный центр не на месте, то нарушается равновесие в космосе человека, – душа ощущает внутреннее шатание, пустоту и затмение так же, как распятие Христа на Голгофе вызвало затмение и землетрясение в природе (хотя Библия есть не специальная книга о физической природе или внешней истории человечества, однако и в этих областях она точна)» [11, с. 57].

В главе «О религии» автор, опираясь на слова Священного Писания, постепенно раскрывает перед читателем всю картину сотворения мира, приводит цитаты, свидетельствующие о тайнах бытия, которые были открыты Духом Святым человеку и изложены по повелению Божию в Библии. Это те знания, к которым лишь современная наука потихоньку начинает приближаться, и которых не было ни у одного из современных древним иудеям народов.

Приведем несколько примеров:

«В Библии мы не находим древних представлений о том, что небо есть твердый свод, к которому прикреплены звезды. Согласно книге Бытие, небо есть протяженная среда, отделяющая воды, которые вверху, от вод, которые внизу. В то время как древние учили, что земля утверждена на некоторых подпорах, Библия говорит, что Бог повесил землю ни на чем (Иов. 26.7).

Слова пророка Исаии: «По множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает» (Ис. 40, 26) подтвержденны открытыми лишь в позднейшее время законами сохранения материи (Ломоносов, Лавуазье) и законом сохранения энергии (Р. Майер, 1814-1876).

Премудрость (которая есть прообраз Христа) говорит о Себе в притчах Соломоновых: «Когда Он еще не сотворил начальных пылинок вселенной... Я была там» (Притч. 8, 26). Не намек ли это на элементы материи? Постепенные научные открытия все более и более оправдывают научную точность библейской картины природы и истории.

Филология, разделяющая языки человечества на три главные группы: индоевропейскую, семитическую и туранскую, все более открывает общие элементы в них, приводящие к единому языку единого человечества (праязык). Разделение человечества на 70 главных народов, данное в 10-й главе Бытия, все более подтверждается этнологией (наукой о племенах).

Геология и палеонтология блестяще подтвердила порядок творения, изложенный в Библии. «Последовательность, в которой появляются органически образованные существа, составляет точную последовательность шести дней творения, как представляет ее нам книга «Бытие» (физик А.Фехнер).

Археология, открывшая Ниневию и Вавилон (Гаулинсон), нашла и остатки Вавилонской башни («Зиккурат») и множество древних таблиц с изложением фактов, подтверждающих содержание Библии. Башня Вирс-Нимруд (имя одного из потомков Ноя Нимврод) имеет 48 метров высоты и 710 метров в окружности. Она называется «Зиггурат». Это семитское слово означает: «сделать себе имя». (Сравните слова строителей Вавилонской башни: сделаем себе имя – (Быт. 11.4)»

«История, – говорит Святитель Лука, – проверила исполнение пророчеств Библии, настолько удивительное, что одно это исследование приводило сомневающихся к вере в Боговдохновенность Писания. Исаия, – продолжает он, – (за восемь веков до Рождества Христа) говорил о Вавилоне в период его величия: «Не заселится никогда... Но будут обитать в нем звери пустыни, и домы наполнятся филинами; и страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены — в увеселительных домах» (Ис. 13. 20-22). И это сбылось. В VI в. до Р.Х. персидские цари сделали Вавилон (по его разрушении и опустошении) местом обитания диких зверей и по временам устраивали там царскую охоту.

Далее пророк Исайя говорит: «И сделаю его владением ежей и болотом...» (Ис. 14, 23). И это сбылось... Вавилон сделался жертвой наводнения вследствие изменения в нижнем течении Евфрата, и в настоящее время большая его часть находится под водой. Русский путешественник Фрей, бывший там в 1895 году, поразился множеством ежей в болотах Вавилона, что и напомнило ему упомянутое пророчество Исайи» [11, с.61].

«Много можно было бы привести фактов, вполне оправдывающих наше утверждение, а именно, что подлинная наука и истинная религия, какой является религия Библии, не противоречат друг другу» [Там же].

Святитель Филарет, Митрополит Московский и Коломенский (1782 – 1867) И, наконец, Владыка Лука делает важнейший вывод о сути противоречий науки и религии, он пишет: «Религия противоречит не науке, а нашим знаниям (и предположениям) о природе. Но между откровением и самой природой нет противоречия и не может быть, ибо Бог является Творцом их обоих». В этих словах можно найти свидетельство восприятия истинной религией истинной науки, поскольку, по учению Православной Церкви, Дух Святый, действующий и сегодня через апостольскую преемственность в священнослужителях, дает право свидетельствовать от полноты Священного Предания епископам и священникам, поэтому вышеприведенные слова Владыки – это мнение Самой Церкви.

Наши современники часто в качестве контраргументов в отношении сотворения мира Богом используют Книгу Бытия, указывая на то, что якобы научные открытия опровергают повествование Священного Писания не только о творении вселенной, но и о месте планеты Земля в «бескрайнем космосе». Но для Библии в центре внимания стоит человек, и притом человек-грешник, нуждающийся в спасении. Кроме того, конечно, должное внимание уделяется и земле, на которой человек обитает. И, напротив, если все Священное Писание антропоцентрично и геоцентрично, то наука и естествознание по своей сущности космоцентричны, то есть они обращены в мир. Но человек и окружающий его мир тесно взаимосвязаны: естествознание через мир приходит к человеку, а Писание через человека идет к миру. Познание мира до сих пор осуществляется только человеком, через человека и ради человека. Ни открытые свойства звезд, ни известные закономерности строения галактик и других космических объектов сами по себе не имеют никакой ценности.

Святитель Тихон Задонский (1724 – 1783) Шестоднев геоцентрически повествует о том, как происходило сотворение мира. Библейские шесть дней творения, являясь символами современной недели, имеют характер скорее иерархический, чем хронологический. Дни Шестоднева, как указывает один из богословов, «отделяя друг от друга созданные одновременно в первый день элементы, они определяют концентрические круги бытия, в центре которых стоит человек, как их потенциальное завершение».

Библейское понятие «дней творения» имеет свой смысл, отличный от обыденного понятия. Богословие понимает под «днями творения» определенные периоды образования разных форм материального бытия, где время является производным, а не первичным понятием. Говоря иначе, «дни творения» – это замкнутые в себе циклы, каждый со своим временем.

Относительность «абсолютного» в тварном мире

Категории времени и пространства, в которых проходит повседневная жизнь человека простыми обывателями и материалистами принято считать абсолютными, но так ли это, что может сказать нам об этом наука? Общеизвестно, что теория относительности А. Эйнштейна учит о том, что абсолютного времени не существует, равно как нет и абсолютного пространства, ни каких-либо абсолютных положений в пространстве. Данная теория утверждает, что масштабы и время изменяются в зависимости от скорости: время то спешит, то запаздывает, пространство то «сжимается», то «расширяется».

Сказать что-либо определенное о законах такого мирового ритма ничего нельзя, ибо законы природы, известные науке, сами подчиняются этому пульсу. Из этого следует, что нет принципиальной разницы между положениями науки о вращении земли вокруг солнца и солнца вокруг земли, потому что время и пространство имеют значение только для данной системы координат. Весьма любопытно, что, согласно теории Эйнштейна, для тела, движущегося со скоростью света (300 тыс. км/сек) время оказывается остановившимся, вечным. Более того, теоретически принцип относительности устанавливает возможность обращения времени.

Сказанного достаточно для утверждения о том, что выразить сущность Вселенной и всех процессов, имеющих в ней место, в категориях пространства и времени возможно лишь через символы, что, собственно, и представлено в Библии как соединение, связь того, что в обычном порядке несоединимо или же безнадежно разделено.

Научное объяснение происхождения Вселенной почти всегда начинается с решения вопроса о происхождении материи и проблемы возникновения небесных тел. Множество космогонических теорий, каждая из которых имеет научный взгляд на происхождение мира, осуждают космологию, как науку, по-видимому, на состояние «вечной гипотезы», так как «наука может иметь дело лишь с явлениями и фактами, но никак не с их «первоначалом».

Космологические теории и гипотезы находятся в тесной связи с общими естественно-научными представлениями современной им эпохи. Космогония наших дней утверждает, что Вселенная расширяется. Скопления галактик удаляются друг от друга по мере того, как расширяется пространство между ними, что свидетельствует о том, что в далеком прошлом галактики, очевидно, находились ближе друг к другу. Следовательно, в определенный момент в прошлом вся материя или вещество и энергия во Вселенной были сконцентрированы в математической точке, сингулярности, взрыв которой и привел к образованию Вселенной. Данное явление получило название «Большого Взрыва». Из осколков «Большого Взрыва» были образованы все основные строительные элементы материи, превратившиеся затем в крупные астрономические тела – звезды, галактики, группы галактик и так далее. История развития космогонии, начиная с середины ХVIII века и до наших дней, свидетельствует о существовании целого ряда различных научных построений, представляющих генезис Вселенной. Это известные теории: первоначальной туманности (Канта-Лапласа, Брауна, Си, Джинса); метеоритных масс (Оливера Лоджа, Генри Дарвина); «ледяная космогония» (Ванса Гербигера, Фишера), связывающая космогонию с геологией, и многие другие.

Можно ли считать, что существующая теория «Большого Взрыва» является единственным и верным объяснением происхождения Вселенной? Если принять, что Вселенная в настоящее время расширяется, то необходима такая теория, которая позволила бы объяснить процессы, происходившие во Вселенной в прошлом, а также их возможное развитие и в будущем. По мнению ученых, теория «Большого Взрыва» не является таковой, так как и в нее время уже внесло свои коррективы.

Так, 2 февраля 2006 года в СМИ появилось следующее сообщение: Подлинное смятение в мировые научные круги внесли новейшие данные, полученные с американского коcмического зонда WMAP (Wilkinson microwave anisotrophy probe). Предназначенный для замеров температуры радиационного излучения разных частей галактик, он обнаружил наличие на космических просторах странной линии, которая насквозь пронизывает Вселенную и формирует ее пространственную модель. Ученые уже назвали эту линию «осью зла», сообщает ИТАР-ТАСС. Обнаружение данной оси ставит под сомнение все современные представления о зарождении Вселенной и ее развитии, включая теорию относительности Эйнштейна, за что ей и дано это нелестное название. Согласно теории относительности, развертывание пространства и времени после первоначального «большого взрыва» происходило хаотично, а сама Вселенная в целом однородна и имеет тенденцию к расширению на всем протяжении своих границ. Однако данные с американского зонда опровергают эти постулаты: замеры температуры реликтовой радиации свидетельствуют не о хаосе в распределении различных зон Вселенной, а об определенной ориентации или даже плане. При этом существует особая гигантская линия, вокруг которой происходит ориентация всей структуры Вселенной, сообщают ученые.

Аппарат анизотропного зондирования Уилкинсона WMAP отслеживает остаточный радиационный фон во Вселенной, ставший следствием «Большого Взрыва». Радиация – все, что осталось от взрывов в только что возникшей Вселенной. Такие взрывы приводили к образованию звезд, а волны радиации в NASA отслеживают с помощью WMAP. В бесконечной Вселенной «волны» радиации были бы всевозможной «амплитуды и размеров». Итак, возникает вопрос: дает ли современная космогония гарантию того, что существующая гипотеза наконец-то отвечает на самый главный вопрос, который человечество пытается разрешить с незапамятных времен? Достигли ли люди такого уровня знаний, который позволил бы понять происхождение Вселенной?

Фред Хойл ( 1915 – 2001) По этому вопросу ученые-космологи придерживаются следующих мнений. Например, английский астрофизик Фред Хойл говорил: «Я считаю весьма маловероятным, чтобы... человек обладал мозгом, полностью способным понять физику во всей ее совокупности. Я думаю, что это, прежде всего, невозможно по самой природе вещей». Но научный поиск не прекращается. Под влиянием новых фактов в астрономии, открытий в освоении космического пространства старые концепции время от времени пересматриваются.

Христианство и наука, хотя и лежат в различных измерениях, но в жизни общества и людей они неизбежно пересекаются и взаимодействуют. Еще в XIX веке человечество было убеждено в том, что наука не может принести зло человечеству, но эта иллюзия очень быстро развеялась. Сегодня не только в науке, но в медицине мы можем наблюдать, как достижения науки используются против человека и теряют этические горизонты. Человек, не задумываясь о последствиях, ставит эксперименты, некоторые из которых могут привести не только к гибели планеты, но вселенной в целом. Здесь следует упомянуть об экспериментах в Брукхевенской лаборатории (США) по получению кварк-глюонной плазмы – такого состояния веществ, в котором, по мнению ученых, находилась наша вселенная в первые мгновения после своего рождения. Но эти эксперименты могут привести к началу неконтролируемой цепной реакции по превращению всей материи в новое состояние.

Максим Исповедник (580 – 662) Нет сомнения, что главной движущей силой, разрушающей природу, является забвение духовных ценностей, к которым нас призывает Священное Писание, и, прежде всего, аскетизма и воздержания. Идеалы общества потребления, человечески эгоцентризм, стремление к комфорту и наслаждениям, безудержная погоня за прибылью, вещизм завели общество в тупик, из которого есть лишь один выход – христианский образ жизни. Церковная традиция воспитывает в людях ответственность не только за ближних, но и за природу. Человек, согласно Священному Писанию, призван возделывать и хранить мироздание (Быт. 2, 15). В христианском отношении к миру нет места ни эгоизму, ни потребительству, человек, по слову прп. Максима Исповедника, должен привести ко Творцу весь сотворенный Ним космос. Удаляясь от христианских ценностей, наука становится бездуховной, а ее применение теряет нравственные ориентиры. Лишь наука, обратившаяся к Богу, ищущая истины, неотделимой от добра и красоты, способна будет вполне воспринять ту великую меру ответственности, с какой нужно подходить к каждому отдельно взятому творению Божию. «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь поклонилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим. 8, 19-22).

Приблизившись к сокровенным тайнам бытия, к предельным вопросам мироздания (здесь необходимо напомнить о познании тайн вещества и его глубинного строения, появлении новых представлений о вакууме и физических полях, овладении новыми видами энергий, использовании эффекта сверхпроводимости, новейших лазерных технологий, расшифровке ДНК человека (кстати, поставившая одну из важнейших точек в теории эволюции) развитие компьютерных систем и единой информационной сети Интернет и многое другое), нынешняя наука как никогда прежде нуждается в серьезном, в первую очередь, богословско-философском осмыслении своих открытий и исследований.

Провозглашение независимости науки от традиционных христианских ценностей, в конечном итоге, равнозначно отрицанию науки. Потому, что наука изучает лишь тот мир, который доступен для наблюдения. Религия же устремляет человеческий дух к миру неземному, который не может быть постигнут чисто научными методами. Поэтому полезно помнить о том, что, даже если наука окажется способной объять весь материальный мир, сфера нематериальная останется для нее закрытой. Отсюда можно сделать следующий вывод: по существу своему наука нейтральна в отношении религии и философии.

Священное Писание, не имея прямого отношения ни к одной космогонической теории и повествуя о творении мира лишь в общих положениях, в символах, дает человеку знание о том, для чего человек живет и как он должен прожить данную ему Богом жизнь для того, чтобы достигнуть конечной цели своего бытия – обожения. В этом плане религиозное миросозерцание представляет собой более целостную систему, заключающую всю человеческую жизнь, в том числе и жажду познания человека, и научное исследование им мира. Таким образом, наука и религия – это два пути познания человеком материального и духовного мира.

Святитель Лука дает достаточно полное определение термина «религия», он пишет: «Широко говоря, религия есть отношение к Абсолютному, к Тому, Кого мы называем Богом. Говоря же положительно и по существу, религия есть общение с Богом (воссоединение). И об этой именно религии должна идти речь. Религия – как переживание – очень сложна. Это непосредственное и специфическое переживание, дающее общение с Богом, – есть молитва» [11, с. 37].

«Если брать религию по существу, то есть как внутреннее переживание, как преклонение перед Богом и общение с Ним, то мы должны согласиться, что наука не только не противоречит религии, но более того – наука приводит к религии. Если мы не ограничимся кропотливым собиранием фактов, как ученый специалист Вагнер у Гете, но, как Фауст, дадим простор всей человеческой жажде знаний, которая стремится постигнуть тайны бытия и обладать этими тайнами, то мы неизбежно придем к религии. Наука говорит нам, что мы происходим от Бога (а не от обезьяны). Наука открывает вечный Логос бытия, обусловливающий эту гармонию. Наука приводит к необходимости какого-то разумного смысла в жизни, какого-то высшего назначения жизни. Религия отвечает — это БОГ» [11, с. 62].

Святитель Лука, Архиепископ Симферопольский и Крымский Святитель Лука говорит о том, что «религия движет науку и в том смысле, что она пробуждает и поощряет дух исследования» [11, с. 65]. Он приводит слова ап Павла: «Все испытывайте, хорошего держитесь» (1Сол. 5, 21). «Исследуйте Писания» — такой завет Христа (Ин. 5, 39). «Сила религии в том, что она пробуждает любовь к жизни, к природе, к человеку, освещая их светом вечного, непреходящего смысла» [11, с. 66].

«Кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор. 8, 3). Наука без религии – «небо без солнца». А наука, облеченная светом религии, – это вдохновенная мысль, пронизывающая ярким светом тьму этого мира. «Я – свет миру. Кто последует за Мной, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни», – так говорит Христос (Ин. 8, 12).

Заключение

Основываясь на трудах Святителя Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского, как выдающегося ученого, хирурга с мировым именем, нового апологета и богослова, выразителя святоотеческого православного богословия, хирурга-практика можно сделать следующий вывод: наука (философия и медицина) и религия, являясь независимыми сферами, должны в гармоническом сочетании способствовать общему движению человечества по пути к Истине. А Истина – это Христос...

Литература

1. Библия или книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета на славянском языке. М., 1914.
2. Библия или книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета на русском языке. Издание Московской Патриархии, М., 1979.
3. Св. Василий Великий, архиеп. Кессарии Каппадокийской. Творения. Часть I. Изд. 4-е, Св. - ТСЛ, 1900.
4. Св. Ефрем Сирин. Творения. Часть 3. М., 1852.
5. Св. Тихон, еп. Задонский. Творения. СПб., с.59.
6. Богословские труды. Сборник № 8. Издание Московской Патриархии. М., 1972.
7. Богословские труды. Сборник № 24.Издание Московской Патриархии, М., 1983.
8. Барабашев И.П. Борьба материализма и идеализма в современной космогонии. Л., 1952.
9. Вернадский В.И. Очерки и речи. Часть 2. Пч. 1922.
10. Ветелев А. Вопросы жизни. Загорск. 1960. Машинопись.
11. Войно-Ясенецкий В.Ф (Святитель Лука). Наука и религия. Симферополь, 2006.
12. Всехсвятский С., Казютинский В. Рождение миров. М., 1961.
13. Геккель Э. Естественная история миротворения.Пер. с нем. т. 5., СПб., 1913.
14. Джонс Г., Ротблат Д. Атом и Вселенная. Пер. с англ. М., 1961.
15. «Известия», № I, 1986.
16. Ильин В.Н. Шесть дней творения. УМСА 1930.
17. Карышев И.А. Основы истинной науки. Книга I. Бог не опровержим наукой. Изд. 2-е, СПб., 1899.
18. Комаров В.Н. Вселенная видимая и невидимая. М., 1979.
19. «Курьер ЮНЕСКО». Октябрь. 1984. История Вселенной.
20. Любимов Н.П. История физики, ч. 3, с. 22.
21. Леметр Г. Расширяющаяся Вселенная. «Мироведение». т. 24, № 4, 1930.
22. Ломоносов М.В. Сочинения. М., 1961.
23. Пирогов Н.И. Сочинения. СПб, 1888, т. 1, с. 175-182.
24. Поповский М. А. Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга // ж. «Октябрь», № 4. 1990. С. 111.
25. Проповеди архиепископа Луки. 1946-1948. Издание Симферопольской и Крымской епархии. Часть 1. Симферополь.2006.
26. Проповеди архиепископа Луки. 1946-1948. Издание Симферопольской и Крымской епархии. Часть 11. Симферополь.2007.
27. «Наука и религия». № 12. 1968.
28. Проповеди архиепископа Луки. 1952-1954. Издание Симферопольской и Крымской епархии. Симферополь. 2004
29. Фридман А. А. Мир как пространство и время. М., 1965.
30. Эйнштейн А. Теория относительности. Русск. перев., 1922. с. 68.