13 мая — день памяти великого подвижника, духовного писателя и мыслителя XIX века — святителя Игнатия (Брянчанинова).
Епископа Кавказского и Черноморского Игнатия в миру звали Дмитрием Александровичем Брянчаниновым. Он родился 5 (17) февраля 1807, а отошёл ко Господу 30 апреля (11 мая) 1867) будучи епископом Православной Церкви, богословом, учёным и проповедником.
Епископ Игнатий канонизован Поместным собором Русской Православной Церкви (Троице-Сергиева Лавра, 6–9 июня 1988 г.). Перед канонизацией, 26 мая 1988 года, его мощи были торжественно перенесены в Свято-Введенский Толгский монастырь в Ярославле.
Имя святителя Игнатия Брянчанинова, епископа Ставропольского и Кавказского, сияет в летописях Церкви и России ярким светом благодатного избранничества. Строгий ревнитель аскетической традиции, выдающийся учёный, подвижник, архипастырь, миротворец, человек высочайшей духовности и культуры, он известен всему цивилизованному миру как творец бессмертных духовных произведений, талантливый администратор, ревностный хранитель православных традиций и культуры, как один из наиболее авторитетных руководителей человека на пути к вечной жизни.
Дмитрий Брянчанинов родился в родовом имении отца, селе Покровском Вологодской губернии. У его матери долго не было детей, но она молилась об излечении от бесплодия, ездила по святым местам и Господь услышал её молитву. На свет появился мальчик, которого нарекли Дмитрием. С ранних лет он склонялся к иночеству, к тишине, молитве, чтению духовной литературы. Отрок не просто хорошо учился, но был лучшим в своём классе, старательно постигал разные науки и был одарён в живописи, музыке, во всех видах искусства. Он был знаком, благодаря своей семье, с президентом Академии художеств А. Н. Олениным, где на литературных вечерах имел возможность познакомиться с А. Пушкиным, К. Батюшковым, Н. Гнедичем, И. Крыловым.
Несмотря на то, что будущий епископ Игнатий знал и шумную столичную жизнь, он продолжал тяготеть к уходу от мирской суеты, к уединению и поиску «вечной собственности для вечного человека». Он был силён в науках, но осознавал, что возможности человека к познанию мира ограничены и ключ ко всему — Господь и Его Слово. Он изучал философию и Писание, откровения Святых Отцов, читал много духовных книг и посещал богослужения в Александро-Невской лавре. Его настоящим духовным наставником и отцом стал старец Леонид (впоследствии оптинский иеромонах Лев). Под влиянием бесед с ним, Дмитрий Брянчанинов оставил свет и должность, ушёл в отставку и стал послушником в монастыре, где принял иноческий постриг с именем Игнатий в уединённом Глушицком Дионисиевом монастыре.
В январе 1832 г. иеромонах Игнатий был назначен строителем Пельшемского Лопотова монастыря в Вологодской губернии, а в 1833 г. возведён в сан игумена этого монастыря. Вскоре император Николай I вызвал Игнатия в Петербург. По Высочайшей рекомендации и по распоряжению Священного Синода его рукополагают в архимандрита и назначают настоятелем Сергиевой пустыни.
Архимандрит Игнатий прожил в Сергиевой Пустыни 24 года и многое сделал для обители. 27 октября 1857 г. он был хиротонисан во епископа Кавказского и Черноморского. В следующем году Владыка прибыл в Ставрополь. Там его поразила тяжёлая болезнь — оспа. Преосвященный решил проситься на покой и в 1861 году поселился в Николо-Бабаевском монастыре. Здесь, свободный от служебных обязанностей, все своё время до конца жизни он отдал работе над духовными сочинениями. Его труды, вобравшие в себя опыт древних подвижников, читают и любят не только в России.
Святые мощи епископа Игнатия покоятся в Свято-Введенском Толгском монастыре Ярославской Епархии. Частица их была принесена в Ставрополь Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II во время первого визита Предстоятеля Русской Православной Церкви на Кавказ в августе 1994 года.
Интересный факт
По утверждению российского искусствоведа Григория Голдовского, картина Карла Брюллова «Христос во гробе» вдохновлена возникшим во время создания полотна (1845–1846 гг.) общением художника с Игнатием Брянчаниновым. Тогда он был настоятелем Троице-Сергиевой пустыни на Петергофской дороге. Для одной из её церквей Брюллов написал икону «Троица». Некоторые исследователи даже считали, что архимандрит Игнатий считал возможным принятие художником монашеского пострига. Григорий Голдовский отвергал такое предположение и утверждал, что Брюллов воспринимал Брянчанинова как своего наставника и получил от него советы «о смысле красоты, творческой работы, созвучные собственному представлению, воплощённому ярко и последовательно в образе «Христа во гробе»: «Ваши картины — это выражение сильно жаждущей души. Картина, которая бы решительно удовлетворила вас, должна быть картиной из вечности. Таково требование истинного вдохновения!», — приводил искусствовед слова святителя. По утверждению Григория Голдовского, «монументальный, трагический и гармоничный, завораживающий и взывающий к молитвенному обращению образ «Христа во гробе» — «адекватный ответ на этот урок святителя Игнатия».