А.Н. Голицын. Акварельный портрет работы П.Ф. Соколова
Александр Николаевич Голицын вошел в историю как олицетворение духовного переворота – от придворного вельможи с крайне сомнительной репутацией до искреннего покаяния. Его жизнь (1773–1844) стала живой притчей о раскаявшемся разбойнике, который из грешника превратился в смиренного благотворителя.
Молодость без Бога
Сын княгини Голицыной и внук Екатерины II, Александр Николаевич рос в роскоши и власти. Карьера при дворе летела вверх стремительно: губернатор Москвы в 1820 году, доверенное лицо Александра I, влиятельный чиновник с доступом к казне. Но светская жизнь вельможи XVIII–XIX веков сопровождалась страстями, типичными для высшего сословия: легкомыслием, злоупотреблением положением, духовной пустотой.
Граф Ф. П. Толстой свидетельствовал: «Князь Голицын, воспитанный при дворе и только для двора. Имея от природы острый ум, он в особенности отличался способностью передразнивать». Современники описывали молодого Голицына как расточительного, вспыльчивого, неделикатного юношу. Он разжигал трубки ассигнациями, бросал извозчикам золото, цыганкам – драгоценности. О Боге не думал вовсе: грех казался забавой, жизнь – игрой.
Назначение в Синод. Реформы и духовное пробуждение
В 1803 году император Александр I назначил Голицына обер-прокурором Святейшего Синода. Сам князь признавался: «Какой я обер-прокурор Синода? Вы знаете, что я не имею веры». Император отреагировал по-дружески: «Ну полно, шалун, образумишься».
Сначала это было почти комедией: светский шут во главе высшего органа церковного управления. Но, столкнувшись с тем, как серьезно члены Синода относятся к делам Церкви, Голицын постепенно сам стал серьезнее. Спустя несколько лет он признавался, что вдруг обнаружил: верует так же, как веровал в детстве.
«Портрет члена Государственного совета князя А. Н. Голицына», Карл Брюллов, 1840 г. На посту обер-прокурора князь провел ряд важных реформ:
- ввел новый порядок прохождения дел через Синод, сосредоточив управление в своей канцелярии;
- обязал епархиальных архиереев лично отчитываться о положении дел в епархиях;
- утвердил три новые духовные академии и провел реформу духовных училищ;
- основал Ришельевский лицей и участвовал в создании Санкт-Петербургского государственного университета.
Голицын состоял в переписке и добрых отношениях со святителем Филаретом (Дроздовым), переписывался по духовным вопросам с архимандритом Фотием (Спасским). Даже в моменты духовных споров между ними сохранялось христианское, уважительное отношение.
Мистика как тупик
В 1810-е годы князь увлекается мистическими течениями. Встречи с баронессой Крюденер, экуменические идеи, Российское Библейское общество, где стираются границы между Православием и протестантизмом, – все кажется Голицыну новым, ярким путем к Богу.
Это вызвало резкую критику со стороны консервативного духовенства. В 1824 году Голицын был уволен с постов министра духовных дел и народного просвещения.
На удивление, опала стала для князя не катастрофой, а началом отрезвления. Он отходит от мистики, перестает искать «особых откровений».
Крым и Георгиевский монастырь: завещание души
Крым стал для Голицына местом тишины. Особое значение в жизни князя приобретает Георгиевский монастырь на мысе Фиолент. По инициативе Голицына обитель получает новый статус, обновленный штат, а вместо обветшавшей церкви возводится новый храм. Князь не жалеет ни своих средств, ни сил для устройства монастыря.
Но главное – не камень и стены, а то, как Голицын вписывает свою судьбу в историю этого храма. За два года до смерти князь распоряжается похоронить себя не в пышной усыпальнице Петербурга, а в притворе – у самого порога, где нога паломника попирает камень: «Похороните меня со всею возможною простотою, а сумму, которая могла бы быть издержана на погребение, раздайте бедным в Симферополе».
Балаклавский Георгиевский монастырь. Часовня Иверской иконы Божией Матери. Последнее пристанище А.Н. Голицына
5 августа 1843 года Голицын написал своему помощнику Юрию Бартеневу письмо, исполненное глубокого христианского смирения и покаяния: «На одно только я не согласен. Вы пишете, что мне место приготовлено на вековом Олимпе. Я туда не хочу, а лучше за меня помолитесь, чтобы Господь меня туда принял, куда он разбойника пустил».
Мемориальная доска на стене часовни
21 ноября 1844 года Голицын причастился Святых Христовых Тайн, а 22 ноября утром тихо заснул вечным сном.
Так, жизнь, полную грехов, заблуждений, мистических увлечений и искреннего покаяния, князь закончил с молитвой на устах: «Верую, Господи, и исповедую».
Протоиерей Андрей Накропин в слове на отпевании произнес: «Силу души твоей показывает отпечаток твоего лица, безболезненного и спокойного. Вот что значит, братие, достигнуть христианской кончины безболезненно, непостыдно, мирно!»