Не требует от нас Бог высшей недостижимой праведности, потому что знает, что мы неспособны по немощи нашей к этому, но требует, чтобы мы стремились к ней, и требует, чтобы жили мы не обрядами, хотя и они тоже должны быть, а жили бы духом, сродным с Духом Божиим, стремящимся к Духу Божию и Истине, а что такое Истина, подсказывает нам наша совесть.
Мы порой думаем, что откровений Божиих сподобляются только великие подвижники, священники, монахи. Порой для нас, монахов, к несчастью, христианская жизнь и монашеская жизнь становятся образом жизни, а не искренним подвигом. А для простого человека, не в священном сане, не в монашеском постриге, стремление к Богу может быть самым главным, самым искренним произволением его сердца. И Господь приходит не к книжникам и фарисеям, не к философам и умникам, кичащимся своей праведностью, а к людям, поклоняющимся Богу в истине и правде.