Утром 4 марта (21 февраля по старому стилю) 1852 года в Москве, в доме на Никитском бульваре умер русский писатель Николай Васильевич Гоголь. Погребение состоялось на кладбище Свято-Данилова монастыря, а в 1931-м прах писателя был перенесён на Новодевичье кладбище.
Отбросим в сторону споры (справедливости ради, похожие на досужие сплетни) о «странной кончине», «тайне смерти» классика, возможном «летаргическом сне», «истощении от поста», каких-то «семейных проклятьях». Николай Васильевич ушёл из земной жизни тихо, легко и спокойно.
Он болел в последние годы, причём тяжело. Но при этом находил в себе силы ходить в церковь. 2 февраля, в праздник Сретения, Гоголь был в храме у обедни, а накануне — на всенощной. Днём он писал письма разным лицам, в том числе матери и Василию Андреевичу Жуковскому, у которых просит молитв.
«Мне все кажется, что здоровье моё только тогда может совершенно как следует во мне восстановиться с надлежащей свежестью, — обращается он к матери и сёстрам, — когда вы все помолитесь обо мне как следует, то есть соединённо, во взаимной между собой любви, крепкой, крепкой, без которой не приемлется от нас молитва… Подчас мне бывает очень трудно, но Бог милостив. О, если б Он хоть сколько-нибудь ниспослал нам помощь в том, чтобы жить сколько-нибудь в Его заповедях!» (из письма матери М. И. Гоголь-Яновской).
Предчувствовал кончину, в январе 1852-го сказав протоиерею Матфею Константиновскому: «Я уже готов, и умру». Гоголя, человека глубоко православного и по воспитанию, и по убеждениям, и по жизненному укладу, волновал достойный уход в соответствии с христианскими традициями. Он соблюдал строгий пост, молился часами и постоянно каялся в своих грехах. При этом не слишком доверял медикам, уверяя, что никакие лекарства ему не помогут. И… был прав, по воспоминаниям современников, все способы лечения, от пиявок и микстур до новомодного гипноза, лишь ухудшили состояние больного.
Один из священников предложил Гоголю собороваться и приобщиться Святых Христовых Таин. Тот с радостью согласился. Во время обряда он молился со слезами на глазах, держа свечу в слабой руке. На следующий день Николаю Васильевичу стало как будто немного полегче. Однако уже через несколько часов с ним случился припадок нервной горячки. 20 февраля 1852 года он впал в беспамятство, у него начался бред. Утром 21 февраля 42-летний Гоголь скончался.
По воспоминаниям Т. И. Радомской, автора издания «Обретение Отечества: русская словесность первой половины ХIХ века», перед смертью Гоголь громко и отчётливо приказал: «Лестницу, поскорее, давайте лестницу!». Подобные слова о лестнице сказал перед смертью и святитель Тихон Задонский, один из любимых духовных писателей Гоголя, сочинения которого он неоднократно перечитывал.
Кроме того наиболее близкими Николаю Гоголю по духу были Иоанн Златоуст, Григорий Нисский, Исаак Сирин. Но, пожалуй, на первом месте стоит преподобный Иоанн Лествичник. Известно, что «Лествица» была одной из самых любимых книг Гоголя. Сочинение Лествичника представляет из себя 30 глав-«ступеней», по которым должен восходить каждый христианин на пути к духовному совершенству. Гоголь много размышлял об этом и даже писал: «Бог весть, может быть, за одно это желание (любви воскрешающей) уже готова сброситься с небес нам лестница и протянуться рука, помогающая взлететь по ней».
И как не вспомнить строки из одного из последних писем Гоголя Жуковскому: «Помолись обо мне, чтобы работа моя была истинно добросовестна и чтобы я хоть сколько-нибудь был удостоен пропеть гимн красоте небесной».
В этих словах, сказанных за три недели до кончины, литературовед Константин Мочульский видит вершину той духовной лествицы, по которой писатель поднимался всю свою жизнь. «В этот день, 2 февраля 1852 года Гоголь достиг вершины своего духовного пути, — пишет исследователь. — В его торжественных словах — увенчание дела всей жизни: пропеть гимн Красоте Небесной».
Н. В. Гоголь в гробу. Рисунок с натуры А.В. Ястребцова