Крымская митрополия

Монахи новой эпохи: как оживает Свято-Владимирский монастырь в Херсонесе

Свято-Владимирский Херсонесский мужской монастырь вернулся на эту сакральную для всей Руси землю спустя 100 лет после закрытия. А Таврическая духовная семинария, чтобы быть ближе к возрождающейся обители, впервые сменила прописку в Симферополе и перебралась сюда же, в Севастополь. Как живут и трудятся монахи и семинаристы, пока идет обустройство, откуда столько позитива у людей в черных одеждах, давших на всю жизнь три жестких обета, и что удивительного узнали они о молодежи со всех концов России, общаясь с ней в Крыму — РИА Новости Крым рассказал насельник монастыря, иеромонах Анастасий (Байков).

Триединый единственный

До нашей встречи в полдень еще четверть часа, а отец Анастасий уже на месте. Сидит на ступеньке у фонтана, на коленях ноутбук, листает что-то на экране, завидев меня улыбается.
«Решил вот, — говорит, — не тратить время и кое-что сделать». Делать здесь с недавних пор приходится очень много. Конечно, не только ему и не только за компьютером, где в наш цифровой век и у монахов, оказывается, забот хватает.

Все насельники, рассказывает отец Анастасий, выполняют много обязанностей одновременно, потому что пока их в Свято-Владимирском Херсонесском монастыре не больше десяти. Люди это преимущественно молодые и среднего возраста потому как раз, что сил для трудов надо очень много.

Большинство — выходцы из Сретенского монастыря (Москва) и Псково-Печерского. Кто-то есть и из местной братии. Например, отец Никодим, из самых старших, ему за пятьдесят. В Севастополе он был семейным священником, потом монашествующим в Свято-Георгиевском монастыре на Фиоленте, теперь вот здесь. И еще отец Силуан из Симферополя переехал вместе с семинарией, к которой «прикреплен». Сейчас он благочинный монастыря, а еще недавно им был мой собеседник.

«Функции меняются, но все это неважно, главное — труд», — замечает отец Анастасий. Сам он москвич, выпускник МГУ, а после Сретенской духовной семинарии, до переезда в Крым больше пяти лет трудился в Псковской епархии, в том числе в Псково-Печерском монастыре. Занимался, говорит, разного рода просветительскими проектами, молодежью, экскурсиями — много чем общественным. Вот и сейчас на нем та же ответственность «поскольку язык подвешенный, образование есть и опыт». А это здесь и сейчас особенно ценно, потому что Свято-Владимирский Херсонесский монастырь, возрождаемый на месте крещения князя Владимира и его дружины, среди античных руин, все же особенный. Это не место, где монахи-отшельники уединяются от людей.

«Это монастырь-памятник, монастырь-исследователь, монастырь-просветитель. Именно так он задумывался святителем Иннокентием Херсонским. Монахи здесь занимались изысканиями, курировали какие-то археологические работы, изучали историю самого места и его святых и передавали знания из поколения в поколение. И мы эту роль продолжаем выполнять. И уже в одном этом — продолжение традиций», — говорит священник.

Назад в будущее

Кроме того, появившемуся рядом огромному музейно-храмовому комплексу — духовно-просветительскому центру «Новый Херсонес», который стали посещать тысячи людей со всей страны и зарубежья, нужны хранители-просветители, и эта роль лучше, чем кому бы то ни было, подходит монахам, священникам и семинаристам, уверен насельник. Именно на территории нового центра, в окружении величественных зданий в стиле древнего Херсонеса византийской эпохи, мы с ним и находимся. Это место для монахов и семинаристов сегодня второй дом и в переносном, и в буквальном смысле.

Временные кельи обустроены сразу за оградой — в домиках археологов, не один год работавших на этой грандиозной стройке. Часть семинаристов тоже живет на оставленной археологической базе, другая — в гостинице на территории центра. Здесь же рядом, в новом Музее Христианства, проходятся занятия для почти сорока воспитанников духовного учебного заведения. «В правом крыле у них классы, есть актовый зал и рабочие помещения для сотрудников семинарии», — говорит отец Анастасий. Так все устроено временно, потому что возрождаемая обитель пока полноценно не действует там, где ей место.

На территории государственного музея-заповедника «Херсонес Таврический», что напротив нынешнего «Нового Херсонеса», ближе к морю, есть чудесное тенистое место — Византийский дворик, с фонтаном посреди. Рядом здание с колоннами, арками и увитой плющом лестницей, а неподалеку маленький храм. Так вот это самое сердце Свято-Владимирского Херсонесского монастыря. Отец Анастасий показывает старую фотографию. «Вокруг площади с фонтаном — все монастырские постройки. И примерно от храма Семи мучеников до Свято-Владимирского собора — территория монастыря», — рассказывает он.

Основанию здесь классического русского монастыря общежительного типа в середине 19 века предшествовало появление скита посреди античных развалин, а после — решение о строительстве собора. «О том, чтобы возвести здесь собор и отметить место, где крестился князь Владимир, определить духовный путь народа на тысячу лет вперед, задумывался еще адмирал Алексей Грейг, руководивший Черноморским флотом и Севастополем», — замечает монах.

Но к вопросу вернулись только после Крымской войны и строительства Владимирского собора, впоследствии усыпальницы адмиралов, на центральном холме. Свято-Владимирский собор при монастыре в Херсонесе возводился тридцать лет — с 1861 по 1891 год. С тех пор многое пережил, был почти разрушен, дважды восстанавливался. А вот существование обители прервалось в 1924-м. И лишь спустя столетие на месте частично сохранившейся монастырской усадьбы началась его новая эпоха.

Администрация музея-заповедника уже перебирается в «Новый Херсонес» — в здание Музея Античности и Византии, с тысячами «квадратов» под кабинеты, лаборатории и фондохранилище. Тем временем одно из сооружений монастырской территории в границах заповедника реставрируется и готовится к вводу в эксплуатацию, чтобы в нем могли поселиться семинаристы, говорит отец Анастасий. А помещение с надписью «Античная экспозиция» на днях превратилось снова в братскую трапезную.

«По мере того как обустраиваются монастырские здания, потихонечку будем перебираться, но это процесс длительный. Подробнее на эти вопросы сможет позже ответить владыка Тихон, обо всех этих планах реставрации. Это ведь памятник культуры, и чтобы что-то строить и восстанавливать, должны быть основания. Непростая история», — говорит священник.

Главное, уже существует

Будет ли что-то новое рядом с сохранившимся, «нам и самим не терпится узнать», признается отец Анастасий. Но так или иначе, добавляет он, главное, уже существует. Ведь монастырь — это прежде всего монахи.

«И они здесь уже живут и активно трудятся. Служат в храме, исповедуют, причащают. И участвуют в развитии «Нового Херсонеса», общаются с посетителями, с ребятами из «Артека» и участниками форума «Истоки», которые приезжают от Росмолодежи. Это тысячи молодых граждан со всей России. Для них здесь своя просветительская программа и общение с батюшками в виде добровольных бесед по вечерам», — рассказывает монах. Все это молодежь от 14 до 35 лет, в подавляющем большинстве совершенно далекая от церкви.

— И как же вы с ними?

— А очень просто! Ведь, оказывается, многие мечтают идти по жизни светлой дорогой, научиться с Богом общаться и получать от него помощь. Чтобы отношения строить правильно и брак не разваливался. Чтобы с близкими наладилось и с эмоциями своими научиться справиться. И, представляете, после общения из 1000 ребят 300 идут потом в храм. Некоторые говорят, что у нас потерянное поколение, безбожная молодежь. Ничего подобного. Им объяснять надо нормально. У нас ведь богатый опыт накоплен. Это не батюшки что-то выдумали — это общехристианское многотысячелетнее наследие народа.

Не меньше отец Анастасий радуется и говоря о том, что основанная святителем Гурием Таврическим духовная семинария теперь при монастыре. «Это очень здорово. Ведь монахи имеют возможность передавать семинаристам духовный опыт, который те понесут, когда станут священниками или пополнят монашескую братию. И ребята здесь лучше понимают, что и для чего изучают за партой, потому что больше контактируют с людьми, для которых, собственно, и призваны трудиться», — уверен священник.

Есть и множество других поводов для радости. Например, с февраля при монастыре открылась школа алтаринков, в которой уже учится 15 детей. Многие такие ребята потом становятся семинаристами. Если вы уже видели мальчиков в черных брючках и белых рубашечках, которые помогают священнику на службах в Херсонесе, то это они.

Точка опоры

Учатся в Таврической духовной семинарии в Севастополе четыре года, и это серьезное гуманитарное образование, говорит отец Анастасий. Помимо профильных предметов, глубоко изучают историю — и Церкви, и Отечества, и мировую; погружаются в Священное писание, равно как и в другую литературу, и учат древние языки — латинский и греческий. Поэтому преподают здесь не только священники, но и педагоги вузов, кандидаты наук: историки, искусствоведы, психологи, филологи, философы. Кто-то живет в Севастополе, но большинство из Симферополя, и каждый день их привозит и увозит автобус.

За время учебы воспитанники определяются: хотят они быть семейными священниками или монашествующими. Выбирают монашество те, кому нравится такой образ жизни, отмечает отец Анастасий. По его словам, из 30 семинаристов это обычно 2-3 выпускника. «При этом и монах может быть священнослужителем, то есть выполнять функции дьякона (иеродьякон) или священника (иеромонах), — объясняет отец Анастасий. — Вот я, например, иеромонах, а значит, могу и причастить, и исповедовать, и отпеть». А еще — успеваю я заметить — и пошутить, и посмеяться, и пофилософствовать. Такой он, херсонесский монах, близкий и открытый сердцем к мирским людям.

И пока мы разговариваем уже почти час, а он щурится на солнце и даже намеком не дает понять, как устал слушать и отвечать, только длинные черные одежды не дают забыть, что передо мной не просто интересный, интеллигентный и образованный человек. А тот, что однажды и на всю жизнь дал три обета, весьма для жестких для простого грешного. Безбрачие, послушание, нестяжание.

— Трудный ли это путь?

— Как и любой другой. Иногда трудный, иногда с испытаниями. Но надо держаться. И на том, и на том пути есть свои радости и утешения, скорби и труды, которые надо понести, чтобы возделывать душу. Это один из образов жизни христианина. Кому что нравится.

Численность монашеской братии в Херсонесе «пока еще плавает», говорит он, но штат потихоньку пополняется. Как и список дел и форматов работы насельников. Они проводят и собственные экскурсии на херсонесской земле, и участвуют в фестивалях, сувениры и гостинцы от монастыря уже можно видеть на местных ярмарках. А недавно в «Новом Херсонесе», в здании Музея Античности и Византии, торжественно открылся молодежный центр «Точка опоры», где обещает быть много необычного, познавательного и дискуссионного для всех от 14 до 35 лет — при непосредственном участии монахов.

Все проекты центра стартуют со второй недели Великого поста. Но уже в воскресенье, 9 марта, знаковую первую и единственную в этот день встречу для молодежи проводит наш уже хороший и добрый знакомый — отец Анастасий. Уверена: с той же своей искренней и жизнерадостной улыбкой и верой в лучшее в людях.

Анна Петрова

РИА Новости Крым

12 марта 2025 г.

Комментарии
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией.
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке:

Characters remaining: 4000