Создано: 17.04.2015 18:23

Архиепископ Гурий (Карпов): праздничные проповеди.


Предлагаем вниманию читателей сайта статью  доктора исторических наук, преподавателя Таврической духовной семинарии, профессора кафедры истории России Таврической академии Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского, Лауреата Премии Республики Крым (2003 г.) А.В.Ишина

 

 

 

Предисловие

Архиепископ Таврический Гурий (Карпов) как мыслитель

и устроитель церковной жизни

 

“Господь, молитвами Пресвятыя

 Богородицы и всех Своих Святых

да помилует нас и да поможет – мне –

 сказать вам Его спасительную истину, –

 вам понять и усвоить ее во славу Его

 Святаго имени и в наше общее благо.

Ваш усердный доброжелатель и

Богомолец Гурий, Епископ Таврический”.

(из эпистолярного наследия Святителя Гурия)

 

При соприкосновении с обширным и необычайно многогранным наследием Владыки Гурия вспоминаются удивительно глубокие строки Восьмого Псалма: “…что есть человек, что Ты помнишь его…”. От сотворения мира Всемилостивый Господь избирал праведников, через которых открывал Свою волю миру, просвещал, направлял пути заблудших. Одним из этих светильников Божиих был Архиепископ Таврический и Симферопольский Гурий (в миру Григорий Платонович Карпов) (1815 – 1882), наследие которого является драгоценной жемчужиной в сокровищнице Вселенского Православия.

“Смиреннейший и молчаливейший”, “милостивый и кроткий” – так характеризовали Владыку его современники. Архипастырь был преизобильно наделен высшим даром – даром духовного рассуждения и неустанно стремился к тому, чтобы донести до пасомых эту деятельную тишину, пробудить в них жажду единения со Христом, подвигнуть к смирению и послушанию, которые он считал необходимым условием достижения духовного блаженства, и высочайшие образцы которых видел в жизни Спасителя и Его Пресвятой Матери.

Святитель Гурий неизменно подчеркивает неизреченную милость Всемогущего Создателя к Его творению: “Вечноблаженный в Своем существе Он желает, чтоб блаженству Его сделалось причастным все, способное к тому; во облегчение же достижения этой цели, т. е. чтоб сделать нас счастливыми и здесь – в течении этой временной жизни, – и там – на всю вечность, Он спешит к нам с Своею помощию…”.

В своих проповедях Святитель с присущей ему глубиной  раскрывает для нас смысл и цели жизни христианской, указывает путь к стяжанию совершенства, свойственного блаженным духам. Его спокойное и взвешенное, поистине умиротворяющее, слово обладает удивительной способностью: оно проникает в самые глубины христианской души, оставляя в ней неизгладимый след, просвещает ум и сердце и озаряет весь жизненный путь человека, старательно впитавшего святительские рассуждения и наставления.

Примечательно, что этот поистине дивный Архиерей, несмотря на огромную занятость, находил время и силы, чтобы вникать во все детали церковной жизни вверенной ему епархии, будь-то восстановление древней часовни, возведение храма, обнаружение реликвии, работа епархиальных учреждений, проведение богослужений. Неудивительно поэтому, что трудами Владыки Гурия в Таврической епархии развернулось широкое церковное строительство, были созданы духовная семинария, мужское духовное училище, преобразовано женское духовное училище, основано симферопольское Александроневское братство, начато издание епархиальных ведомостей. Для него не существовало “малозначительных” дел. Об этом убедительно свидетельствуют многочисленные архивные документы из фондов Государственного архива Республики Крым (ГАРК). Многие из них хранят личные подписи и резолюции Святителя [1].

Приведем некоторые примеры таких архипастырских резолюций.

Резолюция от 19 июля 1875 г.: “Делом построения церкви в Большой Белозерке нужно озаботиться; Попечительство приходское [открыть] надо вменить в обязанность о. Благочинному; продажею пшеницы озаботиться. Прочее принять к сведению. Еп. Гурий” [2].

Резолюция от 29 января 1871 г.: “О желании Керч. жителей прекратить торг по воскресным и праздничным дням надо заявить начальству; а для сего составить прошение и за подписом желающих представить начальству, и в тоже время прислать мне копию с подлиннаго гражд. начальству прошения, для того, чтоб и я с моей стороны поддержал желание граждан. Гурий, Еп. Т.” [3].

Резолюция  в отношение древней часовни в деревне Алсу Ялтинского уезда от 25 марта 1872 г.: “Пусть представит рисунок т. е. [план] и фасад. Надо знать в каком виде предполагается возобновить. Еп. Гурий” [4].

Один из современников и горячих почитателей Архиепископа Гурия И. Палимпсестов писал: “Ни одной бумаги не проходило мимо его; более важныя бумаги писал он сам. Всякий священнослужитель имел право писать ему письмо, на которое Владыка собственноручно и отвечал” [5].

Владыка Гурий стал достойным продолжателем великого дела Святителя Иннокентия (в миру Ивана Алексеевича Борисова) (1800 – 1857), Архиепископа Херсонского и Таврического по собиранию “Русского Афона” в Крыму. Отметим, что наряду с неустанным попечением о крымских монастырях, огромное внимание уделялось организации исследований, сохранению и популяризации христианских памятников Тавриды. Высокопреосвященный Гурий поддерживал контакты с известными крымоведами, в частности с известным исследователем христианских древностей Д.М. Струковым. В учрежденных Владыкой “Таврических епархиальных ведомостях” публиковалось немало важных краеведческих материалов. Согласно его указанию, были сделаны копии уникальных памятников средневекового Крыма: греческого Евангелия, написанного на пергаменте XII в., и “Апостола” [6].

Важное значение имело участие Архиепископа Гурия в установлении гармоничной модели взаимодействия Церкви и научно-археологических кругов. Так, например, архипастырская резолюция от 20 мая 1876 г. об организации раскопок в Херсонесе гласила: “Не худо войти в разсмотрение обстоятельств дела и составить план; и [правила] раскопок т.е. [показать] долю участия и прав[ославнаго] монастыря на могущия быть найденными вещи. Еп. Гурий” [7].

Печать глубокой образованности и рассудительности Святителя проявлялась и в его спокойном взвешенном восприятии важных событий епархиальной и общественной жизни. Об этом свидетельствует ряд крайне интересных архивных источников.

Так, например, в резолюции Владыки Гурия от 23 июля 1875 г. на рапорт священника Космо-Дамиановской Церкви селения Тимошевки Димитрия Дементьева об обращении скопцов говорилось следующее: “Искренности обращения скопцов я не верю. Советую и Вам быть осторожнее. Усердно наставляйте их в православной вере, обличайте заблуждение скопческое, но к св. причастию не допускайте скопцов по меньшей мере три года: /кроме смертного случая/. О ходе этого дела уведомляйте меня почаще и [пообстоятельнее]. [Впрочем] Вы ведете журнал Ваших собеседований? Выдержки из него были бы очень любопытны. Прилежнее молитесь Богу о помощи. Еп. Гурий” [8].

Узнав о том, что в Бердянском уезде верующие собирались для прославления обнаруженной ими в источнике иконы Божией Матери, Архипастырь отреагировал следующей резолюцией от 31 мая 1877 г.: “Икону прислать в Кафедральный собор для хранения; деньги (79 к.) хранить в Берд[янском] соборе показывая (до времени) особою статьею; а народ убеждать, чтоб сами собою, без священников никаких собраний молитвенных не составляли и явленных икон не выдумывали. Еп. Гурий” [9]. 

Вместе с тем, он был чрезвычайно внимателен ко всем начинаниям, направленным на развитие православного просвещения в Тавриде. Показателен пример: после ознакомления с одним из многочисленных докладов о состоянии дел по епархии, Владыка собственноручно написал: “Дочери Пр[отоиерея] Павла Горбова, девице Марии за ея усердные и полезные труды по рубановскому училищу преподать наше архипастырское благословение. Гурий, Еп. Тавр.” [10]. Или: “Спросить Свящ[енника] Зябрева: отчего ученики Преславскаго училища[11] так слабы по Закону Божию? Еп. Гурий” [12].

Успехи пасомых на ниве православного просвещения неизменно вызывали у Высокопреосвященного глубокую сердечную радость. “Поздравляю вас дети, с окончанием вашего воспитания! С любовию и благословением отпускаем мы вас, утешаясь мыслию, что труды и заботы наши по воспитанию вас были не напрасны; что и вам, и нам есть чему порадоваться!”, – обращался Святитель к воспитанницам женского епархиального училища [13].

Вся деятельность Архиепископа Гурия была подчинена одной единственной великой цели – исполнять волю Божию. Владыка говорил: “Воля Божия должна составлять воодушевляющее начало и последнюю цель нашей деятельности”.

Его обширные заслуги уже при жизни были отмечены многочисленными наградами: бриллиантовой панагией, орденами св. Анны 3-й, 2-й и 1-й степеней; св. Владимира 4-й, 3-й и 2-й степеней, пожизненной государственной пенсией, золотым наперсным крестом и другими знаками отличия [14].

Важным событием в жизни Симферопольской и Крымской епархии стало торжественное открытие 28 мая 2005 г. в Симферополе на здании Таврической духовной семинарии мемориальной доски Святителю Гурию, которую освятил Правящий Архиерей – Митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь.

Надпись на доске гласит: “В этом здании 1 сентября 1873 г. состоялось торжественное открытие Таврической Духовной семинарии, созданной святительскими трудами архиепископа Таврического и Симферопольского Гурия (Г.П. Карпова) (1815-1882) – выдающегося устроителя церковной жизни, богослова, просветителя, миссионера, переводчика, внесшего неоценимый вклад в развитие православной духовности, культуры и просвещения, в утверждение Святого Православия на Богоспасаемой Крымской земле”.

Таким образом, была открыта новая страница в почитании обществом светлой памяти и заслуг Святителя.

Ныне вниманию Читателя предлагаются некоторые проповеди Владыки Гурия, произносимые в дни церковных торжеств (даются в порядке годового богослужебного круга), в которых в полной мере раскрывается многогранный талант и всесторонняя богословская эрудиция Архипастыря.

При публикации мы постарались сохранить фонетические особенности, свойственные речевому этикету XIX столетия. Выражаем глубокую благодарность Государственному архиву Республики Крым и научной библиотеке “Таврика” Центрального музея Тавриды.

 

 

 

С Л О В О

НА РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО,

Произнесенное 26 декабря 1874 года в Семинарской церкви.

______

 

Велия благочестия тайна: Бог явися во плоти!

[1 Тим. III, 16].

 

Явлением Бога во плоти Апостол называет Рождество Иисуса Христа, из года в год вот уже почти XIX веков Православною Церковию торжественно воспоминаемое! Событие это по Апостолу есть тайна, и при том великая тайна благочестия христианскаго. И действительно; оно тайна не в том смысле, что утаивается, скрывается, боится света; и открытое, и изучаемое столько веков оно и до селе остается такою же великою тайною, какою было и тогда, как покоилось в уме Триипостаснаго Бога! Оно тайно по непостижимости своей, по необъятности для ума сотвореннаго. Легко сказать: Бог во плоти! Безначальный начинается! Слово воплощается! Сын Божий сын Девы бывает! – Слова понятны; но какой сотворенный ум поймет сущность этаго события, различит отношения и взаимодействия конечнаго с безконечным? –

Умы пытливые, гордые своею силою, но не проникнутые послушанием веры останавливаются в недоумении пред этою тайною: их смущает величие Божие, уничижаемое воплощением. Говорят: для чего это? Для спасения человека? – А человек-то что такое? В ряду существ он едва заметная пылинка; в отношении же к Богу – ничто! И какое ничто? Непослушное, нечистое, богоборное! Стоит ли он такого внимания, такого крайняго снисхождения? Даже прилично ли оно Существу Высочайшему? – От этих вопросов не – далек переход к пререканиям, даже глумлению – и вот – в вифлеемском Богомладенце начинают видеть простаго человека, правда, величайшаго, гениальнаго, совершеннейшаго из людей, но все же только человека, а не Бога во плоти.

Св. Апостол предвидел затруднение, естественно возникающее в неукрепленном верою уме нашем при встрече его с тайною Бога во плоти. Сказав: Бог явися во плоти! Апостол непосредственно за сим прибавляет: оправдася в Дусе, показася Ангелам, проповедася во языцех, веровася в мире, вознесеся во славе. Очевидно, Апостол не поясняет существа, так сказать содержание тайны (что было бы и безполезно, по неспособности ума нашего понять ее), но указывает на такия события, кои непререкаемо свидетельствуют о действительности явления именно Бога во плоти.

Оправдася в Дусе. Господь явление Свое во плоти оправдал, доказал действиями Св. Духа. О Рождении Спасителя св. пророки предвозвестили задолго до события (за несколько сот лет). Свет пророчеств и прообразований предуказал людям и место, и время, и Матерь, и другия обстоятельства рождения. Бывало ли что-либо подобное, когда ожидалось рождение гениальнаго человека? – Возмужав и явившись миру в качестве учителя веры, Господь совершал необыкновенныя действия: словом, прикосновением врачевал всякия болезни, изгонял бесов, воскрешал мертвых, повелевал стихиями, ходил по воде, как бы по суше. – Дела эти Он совершал всенародно, где придется и без приготовлений. Этого мало; Господь не только Сам творил чудеса, но власть и силу чудотворения дал и ученикам Своим и слову их было все послушно. Враги Иисуса Христа не смели отвергать действительность совершавшихся чудес; только приписывали их силе князя безовскаго, веельзевула. Вам известно, как Господь отразил этот извет.

“Если Я изгоняю бесов о князе бесовском, то сыны ваши т. е. люди из их среды, Апостолы они о чьем имени изгоняют бесов (Матф. XII, 27)?” Вопрос этот остался без ответа, но ответ понятен: против очевидности спорить нельзя. Апостолы изгоняли бесов именем Иисуса! – Производил что-либо подобное кто-нибудь из гениальных людей? Действия Духа Божия, совершавшияся Иисусом Христом были в таком обилии, и так поразительны, что Божество Его ясно было видимо, проступало, просвечивало чрез плоть, как чрез легкое и прозрачное покрывало. По вознесении Спасителя многие из верующих, пораженные силою и величеством чудес, пришли к такой странной мысли, будто Иисус Христос, будучи истинный Бог, не был истинным человеком; что Он имел только тело человеческое, и то не действительное, а призрачное, будто Он только казался человеком. Апостолам приходилось бороться с этою неправильною мыслию, убеждать, что Господь Иисус – истинный Бог – есть вместе и истинный человек; что учение, не проповедующее об Иисусе Христе, что он пришел во плоти, есть учение не от Бога (1 Иоан. IV, 2).

Показася Ангелом. Мир ангельский в отношениях своих к Господу Иисусу держал себя почтительно, служебным образом. Ангел благовествует Деве Марии о безсеменном Ею зачатии и рождении Спасителя; в ночь рождества Ангел является пастырям с известием о родившемся Спасителе, а в след за тем множество других Ангелов в воздушном пространстве приветствуют рожденнаго хвалебною песнию Богу (очевидно, на небе было большое торжество по сему случаю); Ангел заботится о безопасности младенца Иисуса, руководя св. семейство во Египет, а чрез два года оттуда в Назарет; после крещения Спасителя, когда Он отразил искушение диавола, Ангелы приступили и служили Ему; Ангел служит Господу в саду Гефсиманском; по воскресении Ангелы являются на страже при гробе Господнем, как ближайшие слуги при опочивальне своего Царя; наконец Ангелы сопровождают Его на небо при вознесении! Везде и всегда со стороны Ангелов видим в отношении к Господу – почтительную готовность исполнять волю Его. Имея в виду, что их силы умственныя и нравственныя выше, совершеннее, нежели у кого-либо из людей, что по этому они удобнее могут отличить истину от лжи, и следовательно не могут воздать божеския почести простому человеку, хотя бы и необыкновенно даровитому, мы вправе, – мы должны заключить, что вифлеемский младенец есть Бог воплотившийся!

Проповедася во языцех. Проповедь апостольская в разных странах тогда известнаго мира действительно составляет ощутительный довод в пользу божественности Господа Иисуса. Кто были эти проповедники? Простые, неученые поселяне, промышлявшие преимущественно рыболовством. Три с половиною года слушали они учение от Господа. В такое короткое время, при неразвитости своей, они естественно многому научиться не могли. Да Господь в деле всемирной проповеди и не расчитывал на их силы и способности. Апостол замечает, что Господь избрал именно немощное и несущее, да сильное и сущее посрамит, да не похвалится всяка плоть пред Богом (1 Кор. 1, 27 – 29). Этих-то людей Господь посылает в мир весь проповедать Евангелие всей твари (Мар. XVI, 15) и Апостолы – прияв силу, нашедшу Св. Духу на них (Деян. 1, 8) в день пятьдесятницы сделались такими глубокими богословами, что изумляли всех, где приходилось им говорить, изумляли высотою неслыханнаго учения, силою слова, даром чудотворения, которым подкрепляли достоверность своей проповеди и особенно способностию говорить на всех языках, не учась тому прежде. Полагаю, не будет ошибки, если скажем, что кто дает такия могущественныя средства к исполнению своих распоряжений, должен быть больше, нежели человек. Простецу, неученому мгновенно сообщить глубочайшее ведение Богословия, силу слова, дар чудотворения и способность говорить на всех языках – это такое чудо [–] какое не в силах сделать и совершеннейший из Ангелов: это может сделать тол[ь]ко Бог.

Веровася в мире. Человеческими средствами трудно было убедить мир веровать во Христа, и принять Его учение. Трудность заключалась в мировозрении тогдашних людей, в их понятиях о жизни и деятельности угодной Богу, понятиях совершенно противуположных учению Христову, особенно же в духовном разслаблении воли, порабощенной страстям. Но сила Христова восторжествовала над всеми препятствиями. Вера Христова распространилась в мире не смотря и на гонения даже от предержащих властей. Это обстоятельство убеждает в божественности Основателя Христианской веры. Без Его могущественной охраны и помощи свет веры и жизнь Церкви загасли бы при первом дуновении бури от вражды и злобы.

Вознесеся во славе: О гениальных людях история не говорит, чтоб кто-нибудь из них вознесся на небо. В Св. истории есть два примера вознесения. Напр. про Еноха пишется, что он взят к Богу и не обреташеся потому, что угодил Богу (Бытия 5, 24); и другой угодник, Пр. Илия тоже взят яко на небо (4 Царст. II, 1 и 11). Нетрудно однакож приметить разницу в способе этих вознесений: те взяты; а Иисус Сам вознесся, как Владыка и Господь неба и земли! Вознесся во славе, в сопровождении Ангелов!

Присоединим к этому еще слово Самаго Господа. Он нередко, Сам называл Себя Сыном Божиим (Матф. XXVI, 64 и др. Лук. XXII, 70; Иоан. IX, 35 – 37 и X, 36) и при том не только подобным Отцу – Богу, но и единосущным: Я и Отец – одно (Иоан. X, 30), говорил Он, т. е. не два подобных, но именно одно Существо, так что видевший Сына видел уже и Отца – (Иоан. XIV, 9). И высоконравственный человек не дозволит себе утверждать не правду, особенно богохульства. Мог ли сказать и утверждать Свое единосущие с Богом – Отцем Господь Иисус, еслиб сказанное Им не было истинно.

Сводя все сказанное нами в одно, мы не вольно должны признать в Иисусе – младенце Бога во плоти. Тайна воплощения конечно остается такою же тайною, как и прежде. Но в виду приведенных фактов ум не вправе отрицать истину только потому, что она ему непонятна. Ум может и должен отвергнуть положение, выдаваемое за истину, если это положение не оправдывается ни законами мышления, ни историею, ни жизнию. В тайне Богоявления этого не видно: она только превышает силы разума. В таком случае уму следует призвать на помощь веру. Вера для того и насаждена в душе нашей, чтоб помогать уму, руководить ею на всех степенях развития.

Если уму показалось, что Бог для спасения такого ничтожнаго существа, как человек, употребил средство слишком большое, Сам подвигся, уничижился даже до воплощения, то надо успокоивать его соображением, что и в мире материальном не все ценится по количеству массы: лот золота гораздо дороже сотни пудов грязи, в которой его находят. Человек – не маловажный предмет на земле. Материально он мал: есть много вещей массивнее его. Но он неизмеримо велик своею духовною стороною, своим умом. Изучив свойства и законы материи и силы физическаго мира, он в полном смысле слова владыка и господин! В отношении же к Богу он мал столько же, как и все прочее, потому что конечное и безконечное несоизмеримы. Перед Богом все мало, и все велико. Человек не мал уже потому, что создан и промыслительно охраняется. Чтоб яснее представить себе эту мысль, вообразим огромную машину, в которой есть всякие большие, малые, даже очень малые – колеса. Можно ли о зубце какого-либо самаго ничтожнаго по размеру колеса сказать, что он не важен, пустяки? Конечно нет; он мал по объему, но велик по значению, он был в расчете у механика, он обусловливает правильный ход всей машины, и целесообразность ея действий. – Еслиб оказалась надобность исправить случайную порчу этаго зубца, то удивились ли бы мы, еслиб сам мастер подвигся на этот труд? Не думаю! Личный труд мастера в этом случае показал бы только, что дело это некому поручить, что никому оно не под силу!

Благочестивее и сообразнее с видами Промысла Божия разсуждать об этом предмете без пытливости, принимать откровенное учение с благоговейною верою. – Если на спасение человека Сам Бог подвигся, то это показывает – с одной стороны Его безконечную любовь к нам, а с другой – неизобразимо страшную беду, какой подвергся человек чрез свое ослушание.

Заключим наше слово словом Апостола: явися благодать Божия спасительная для всех человеков, научая нас, чтоб отвергнув нечестие и мирския похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в настоящем веке с терпением ожидая исполнения блаженнаго упования, которое в свое время явит нам всеблагословенный Бог и Спаситель Иисус Христос (Тит. II, 11 – 13). Об этом преимущественно и позаботимся! Аминь [15].

 

С Л О В О

НА НОВЫЙ ГОД.

 

В первые дни наступающаго года всего чаще можно слышать привет с новым годом, и желание – в новый год новаго счастия. Среди нас, может быть, нет теперь человека, который бы по обычаю не приветствовал кого-либо, или сам не выслушал от других обычнаго приветствия. Между тем, с вероятностию можно сказать, что в новый год ничего нет реже и необыкновеннее, как услышать привет с желанием внутренняго обновления по душе. А без сего обновления что пользы и в новом году, и в новом счастьи? Для души не обновленной всякой новый год настанет и пройдет по старому и всякое новое счастье, каким заменят старое, не доставит покоя, не утолит жажды душевной.

И так, среди взаимных приветствий и благожеланий в новый год кстати будет припомнить совет Апостола Павла: обновлятися духом ума нашего (Ефес. IV, 2, 3), и уяснить себе тот путь душевнаго обновления, какой указан нам в Евангелии.

Всякий мыслящий человек, вникавший в дух и направление своих стремлений не мог не отличить в душе своей потребность непреложной истины, жажду высочайшаго блага и совершенной красоты; не мог не заметить и того, что этих существенных стремлений души, кроме Бога – ничто не удовлетворяет. Природа видимая, как отражение безконечных совершенств Творца, может только усилить ощущаемую потребность истины, только указать, что не в ней предел стремлений души, но никогда не успокоить ума, не утолить жажды сердечной. Ясно, что искомое, – то к чему стремится душа – вне, выше природы – в Боге. Бог есть не только цель стремлений души нашей, но и единственный руководитель на пути к цели. Только в Боге и Богом разрешаются все задачи ума; только в Боге и Богом утоляется жажда высочайшаго блага, которая томит наше сердце; только в Боге и Богом успокоивается чувство, жаждущее совершенной красоты. Господь, как истинное солнце духовнаго мира, и согревает, и освещает, и оживляет нашу душу.

Таким образом,  если ум чрез созерцание тварей возвышается до созерцания Творца; если сердце, не останавливаясь на доброте видимой, конечной, ищет добра истиннаго, безконечнаго; если чувства, не удовлетворяясь формами изящнаго, какими богат дольний мир, стремится к красоте совершенной – мира горняго: то душа живет полною жизнию, укрепляется, цветет. В таком ходе всякое напряжение ея сил есть новый шаг к совершенству, есть действительное ея поновление. Отражая в себе истину, добро и красоту первообразную, она идет от силы в силу, и – мало-помалу – достигает совершенства богоподобнаго. На такой душе еще здесь предначинается то великое таинство будущаго века, о котором Господь наш Иисус Христос, исходя на вольную искупительную страсть, молился к Отцу своему (Иоан. XVII, 2, 1) – разумею искреннее, теперь нам непостижимое единение чистых душ с Триипостасным Божеством. Так кусок железа, положенный в горн, мало-помалу проникается, и до того насыщается огнем, что не изменяя своего существа – становится огненным. Вот слабое подобие того, что делается с душою, путем веры и смирения, неуклонно идущей к своей цели – Богу!

Если же в гордом сознании своих сил, душа уклонится от цели – Бога; созерцание твари предпочтет созерцанию Творца; по недоверию решится все осязать и измерять своим умом и чувством: то вера ея слабеет. При ослаблении же веры – единственнаго проводника благодати оживотворяющей, просвещающей и успокоивающей – душа, упорно следующая принятому направлению, дойдет наконец до того неестественнаго состояния, где сомнение в истинах самых очевидных, непререкаемых, будет казаться делом, совершенно согласным с началами разума.  В таком разе не может быть и речи об обновлении нашем душевном. Опираясь только на свое знание, ум все дальше и дальше отклоняется от Бога, и таким образом постепенно теряет из виду истинную цель своих стремлений потому, что богатства разнообразных познаний, каким гордятся подобные умы, совсем не свет, а скорее блеск, сияние светящееся, но ничего не озаряющее – свет фосфорический. При этом свете все темно – и настоящее и будущее.

И так вот путь, которым душа наша или обновляется, крепнет, если будет покорна и верна водительству Духа Божия, или слабеет, ветшает, свободно уклоняясь от указанной себе цели. Теперь от нас, братия! зависит взять то, или другое направление. Если мы хотим, чтобы начинающийся год и в продолжении своем был для нас постоянно новым, чтоб та доля счастия, какую судит нам Провидение, была для нас вполне новою, удовлетворяющею потребностям души: то должны будем покориться вере, и по ея указанию идти от силы в силу, дондеже достигнем в меру возраста исполнения Христова. (Ефес. IV, 13). Если доселе познания нашего ума в отношении к Богоугождению были ограничены, мало было употреблено старания на удовлетворение этой его потребности; оставшееся от занятий по должности время употреблялось более на забавы и развлечения, нежели на чтение полезных книг; ежели праздность и привязанность к миру дольнему ослабили мышление, то хоть с новаго года – по совету Апост. Павла – начнем обновлятися духом ума нашего. (Ефес. IV, 23). Вместо временнаго будем чаще размышлять о вечном, вместо разсеяния займемся чтением полезных книг, преимущественно служащих к уразумению спасительных истин, вместо беседы пустословной и суесловной поищем и послушаем людей умных и благочестивых. Можно быть уверенным, что при таком порядке деятельности, каждый новый день будет приносить заметное обновление душе нашей.

Направляя ум к его цели, надобно очищать и вкус к вещам небесным. Пусть изящное и прекрасное окружающаго нас мира не останавливает на себе чувства души, а только напоминает ему о красоте несозданной, руководствует к истинному, постоянному изяществу мира духовнаго; пусть созерцание Бога к тварям, приучает душу к созерцанию Бога в духе; пусть молитва заменит парение, пременяющее ум незлобив. (Прем. Сол. IV, 12). Опыты людей, успевших в обновлении души, свидетельствуют, что все, что вносит в душу образы нечистые, что действует на чувство приятно, но без назиданий, не развивая его духовной стороны, все это портит вкус, низводя чувство в область чувственности. Отсюда новое правило: беречь душу от разсеяния, и ея стремление к изящному, ея жажду духовную утолять молитвою. Вся книга псалмов представляет и доказательства на сказанную мысль, и высокие образцы молитвы. Кто хочет очистить свой духовный вкус, и самым делом вкусить неизъяснимую сладость молитвеннаго созерцания, пусть возьмет эту боговдохновенную книгу и под ея руководством идет к цели.

Между тем заботясь об обновлении души, не должно забывать и той важной истины, что ум и чувство в душе суть силы служебныя. Ум, как свет, только освещает путь, чувство окрыляет, поддерживает деятельность. Главное – сердце, в нем сосредоточивается жизнь духа, его требует от нас и Господь устами Премудраго: сыне! даждь ми сердце твое. (Притч. XXIII, 26). Следовательно, при труде обновления души преимущественно на сердце и должно быть обращено наше внимание. Надобно, чтоб оно, под руководством веры, осеняемое благодатию, – говоря словами писания – разумевало что есть воля Божия (Ефес. V, 17), внушаемая нам чрез совесть и Божественное откровение, а разумевая волю Божию не оставалось только при разумении. Надобно, чтоб в самом исполнении воли Божией не примешивалось к ней ничего человеческаго, ни самолюбия, ни рвения, ни малодушия, чтоб труды наши, пред человеками достославные, и пред всевидящим оком Испытующаго сердца и утробы, оказались таковыми же. Надобно, чтоб послушание воли Божией как и терпение по слову Апостола – оказало в нас совершенное действие, чтоб мы были совершенны во всей полноте, без всякаго недостатка. (Иак. 1, 4).

Само собою разумеется, что в ходе обновления души Бог есть действуяй и еже хотети, и еже деяти о благоволении. (Филип. II, 13). Душа наша должна только не противодействовать упорством, не мешать уклончивостию, но молитвою и молением на всяко время (Еф. 17, 18) выражать нужду в помощи Божией. Только при этом условии Господь, утешающий вопиющих к Нему день и ночь, озарит ум наш познанием таин царствия сокрытаго внутрь нас, осенит чувства благодатию, посетит сердце миром, превосходящим всяк ум. (Филип. IV, 7). Только при этом условии мы ощутим, опытно поймем действительность указанных мер обновления, а вместе и счастие быть обновленным душою, – подобно тому, как выздоравливающий оценивает и лекарства употребленныя при лечении, а вместе и облегчение, выздоровление, разстроеннаго организма.

Нужны ли [,] бр[атия] [,] сила слова и искусство убеждать там, где дело говорит само за себя? Кто из нас не чувствует, что настоящее наше состояние по духу далеко не таково, каким должно быть? Что надобно изменить его на лучшее [,] на такое состояние, которое бы более удовлетворяло потребностям духа? После сего можно ли же оставаться равнодушным? Можно ли не испытать мер обновления? Всеблагий Господь, вводя нас в новый год, вручает нам в наше распоряжение еще несколько времени. Премудрый напрасно не расточает даров своей благости. Давши нам жизнь с высокими духовно-нравственными целями, Он и поддерживал, и охранял, и теперь продолжает ее только для достижения тех же целей. Воспользуемся же этим безценным даром, употребим посылаемое Богом время в нашу душевную пользу. Чем меньше мы успели в деле обновления, тем с большею решимостию должны заняться им, и сделать хоть – что-нибудь для вечности. Сочтет Господь все минуты нашей жизни и горе тому – лукавому и ленивому рабу – который, получив талант, пропустит время купли, и явится к отчету ни с чем. Да сохранит нас Господь от подобнаго несчастия. Аминь [16].

 

С Л О В О

Высокопреосвященнейшаго Гурия, Архиепископа Таврическаго

и Симферопольскаго, на день Благовещения Пресвятыя Богородицы.

 

Ныне чтенное Евангелие представляет нам дивную беседу Архангела со Св. Девою, беседу, в которой вполне открылись и глубокое смирение Св. Девы, и Ея безусловная покорность воле Божией. Услышав от Архангела, что Господь избирает Ее орудием непостижимой тайны воплощения Бога – Слова, Св. Дева – при ясном сознании того, что отныне ублажать Ее вси роди – не вознеслась Своею мыслию; величие, котораго Господь удостоивал Ее, приписала не Своим добродетелям, не Своему личному достоинству, а единственно изволению Божию, и потому в ответе Архангелу назвала Себя только Рабою Господа и выразила совершенную покорность Богу, полную готовность исполнить волю Его. Се Раба Господня, отвечала Она Архангелу; буди Мне по глаголу твоему.

Поистине, прекрасное сочетание смирения с послушанием воле Божией, и – можно сказать – единственный пример такой степени совершенства видим мы на Св. Деве! Сколько было праведников, кои, ужасаясь и мысли сделаться ослушными пред Богом, тем не менее, в случаях важных и решительных – по чувству смирения – уклонялись от исполнения воли Божией, сами того не желая, даже не примечая. Так, напр[имер], великий Моисей – Боговидец, друг Божий – кому бы и быть выше, совершеннее этого праведника? Но и он, когда при купине услышал голос, избиравший его орудием избавления народа израильскаго, по чувству смирения отказывался от этой чести. Избери могуща, иного, его же послеши (Исх. IV, 13), говорил он Господу! Надо было сотворить чудо, чтоб ободрить унывшаго, изречь обещание содействия свыше, даже придать видимаго помощника, чтоб подкрепить изнемогавшаго, не доверявшаго и своим силам, и Божией помощи. Укажем еще на великаго Иоанна-Предтечу, о котором сам Господь сказал, что в рожденных женами не воста пророк, болий Иоанна Крестителя (Матф. XI, 11). И этот великий пророк, когда Господь потребовал от него крещения, не оказался довольно послушным, но по чувству смирения возбраняше глаголя [:] аз требую Тобою креститися, и Ты ли грядеши ко мне (Матф. III, 14)? Господу надо было повторить требование, чтоб видеть волю Свою исполненною. Примечайте же, сколько выше их не менее Смиренная, но более Послушная Св. Дева! В Ея смиренном сердце достало силы веры вместить непостижимую тайну воплощения Сына Божия, достало и готовности исполнить открытую Ей волю Божию. Важность дела не поколебала Ея твердой надежды на помощь Того, у Кого не изнеможет всяк глагол (Лук. 1, 37). Взирая на Себя только как на орудие действий Промысла, Она смиренно и покорно отвечала Архангелу: Я Раба Господня; пусть будет со Мною, как ты сказал!

Вот, Бр[атия]! пример, который Св. Церковь ежегодно представляет нашему и благочестивому подражанию, и благоговейному созерцанию. Воспользуемся им к собственному назиданию и в честь Виновницы настоящаго торжества Преблагословенныя Владычицы нашей Богородицы посвятим несколько минут на размышление о послушании воле Божией.

Послушанием обыкновенно называют последование тому, что слышат. Совет расположеннаго к нам человека, приказание начальника, чрез слух достигшие нашего сознания, обязывают нас к деятельности. Поступить так, как советуют, исполнить то, что приказывают, значит послушаться, оказать послушание. Сообразно сему общему понятию, говоря о послушании, как христианской добродетели, будет разуметь такое настроение души человеческой, по которому она всецело, свободно и с любовию последует тому, что признает угодным Богу, в чем видит волю Божию. Для такой благоустроенной души нет недоразумений в предметах веры и деятельности, нет борений долга с пожеланиями: измышления лукаваго разума и разслабевшаго сердца немеют в ней пред Божественною важностию закона. Мысль, слово, дело – все в ней взвешено, принаровлено, направлено к тому, чтоб во всем и всегда исполнялась воля Божия.

Печальный опыт преслушания Адамова и горькия следствия этого преслушания, нами испытываемыя, ясно показывают важность послушания воле Божией. Праотец наш блаженствовал, пока хранил послушание; но лишь вкусил от плода запрещеннаго, блаженство его изчезло: ряд неизчислимых бедствий отяготел над преступником. Из преслушания, легкомысленно совершеннаго, возник грех – наклонность, потребность грешить; вслед за грехом явилась смерть, предшествуемая скорбями, болезнями и человек – этот венец творения, – призванный к жизни и блаженству, унижен до тления, повержен в прах! Этого мало: ослушание Адама сделалось плодотворным семенем греха для всего его потомства. С жизнию от Адама перешло к нам и его повреждение; грех, смерть, тление проникли все существо наше. Душевное наше око помрачилось до того, что, томясь жаждою блаженства, мы не ясно видим путь, к нему ведущий; а при нравственном безсилии воли не можем верно идти даже по указанному пути. По замечанию Апостола, мы, в состоянии падения, не можем сделать своими силами и того добра, которое знаем. Царствующий в душе нашей грех делает то, что мы не еже хощем – доброе творим, но еже не хощем – злое, сие содеваем (Рим. VII, 19). Вот до чего, до какого жалкаго состояния довело нас непослушание!

Обратим теперь внимание на то, как возвращено нам потерянное блаженство. Сын Божий воплощается, Своим примером научает нас житию совершенному, становится за нас клятвою, умирает и Своею смертию уничтожает нашу смерть. Всмотритесь же, что лежит в основании всех сих искупительных подвигов? Послушание! Сый сияние славы Отчей, и образ Ипостаси Его (Евр. 1, 3) равный и единосущный Отцу (Фил. II, 6) Сын Божий из послушания Отцу смиряет Себя (Ст. 8), под кровом плоти скрывает славу Своего Божества, в продолжении Своей земной жизни говорит и делает только то, на что от Отца получил определенную заповедь (Иоан. XII, 49), и вообще простирает Свое послушание воле Отчей до последней возможности, по выражению Апостола, даже до смерти, и при том смерти крестной, самой позорной в то время (Филип. II, 8). И вот этим-то, совершенным, всецелым послушанием воле Отца приобрел нам Господь то, что потеряно было нашим ослушанием!

 И так, если недостаток послушания в Адаме лишил нас блаженства, а совершенная преданность воле Божи[е]й в Искупителе исходатайствовала нам право возвратить потерянное, снова сделаться блаженными: то понятно, как высоко значение послушания. И теперь, когда, все сделано, все приготовлено, когда нам остается только воспользоваться плодами искупительных подвигов, только усвоить себе право на блаженство – и теперь послушание воле Божией не только не утратило своего значения для душ спасаемых, но и стало предметом особенной важности, особенных забот, постояннаго внимания. Господь Сам выразил эту мысль, когда в прощальной речи Своей говорил Апостолам, а в лице их и нам всем: Я виноградная лоза, а вы ветви. Как ветвь не может приносить плода, если не будет на лозе, так и вы без Меня ничего не можете сделать т.е. полезнаго, спасительнаго (Иоан. XV, 1 – 6). Из этого пособия очевидна необходимость близкаго, существеннаго единения спасаемой души с своим Спасителем, такого единения, какое находится между стволом и веткою. Следовательно, надо, чтоб мысли, желания и чувствования Спасителя совершенно проникли спасаемую душу, проникли так, чтоб по ея словам и делам – и другие видели, и сама она – при сознании личнаго, отдельнаго бытия – с основанием могла сказать, что живет уж не она а живет в ней Христос (Гал. II, 20). Как же этого достигнуть, если не всецелым, и совершенным послушанием воле Христовой? В деле усвоения крестных заслуг душа наша должна совершенно покориться воле Божией, усердно, неуклонно идти тем путем, какой указан нам Спасителем и – таким образом – послушанием ввести в себя жизнь Христову.

Воля Божия, всегда благая и совершенная, вся направлена к возстановлению и упрочению в нас способности к вечно блаженной жизни. Исполнять волю Божию, значит облегчать себе достижение всеми нами желаемой цели; напротив, уклоняться от исполнения заповедей, нарушать их, значит разрушать свое собственное счастие. Это всякому понятно. Но всякий ли знает, что нарушать волю Божию можно не по легкомыслию только, или увлечению страстей, или ожесточенному противлению, но и по болезненно развитому чувству благочестия, по особенному, своеобразному усердию угодить Богу. Худо всякое нарушение воли Божией, но последний вид особенно не благоприятен. Там есть надежда, что когда-нибудь совесть проснется, образумит; здесь же сама совесть располагает, подстрекает человека к нарушению воли Божией представлением, что он тем служит Богу. Остережемся, возлюбл[енные], этого коварства отца лжи! При усердии оказать послушание Богу не должно к известной воле Божией прилагать свои мудрования, или обольщаться какими бы то ни было представлениями разума, пока благодать не озарит и не просветит его зрения; надо твердо помнить то Отцами завещанное нам правило христианской мудрости, что и добро не будет добро, аще не будет добре проходимо т. е. что если хотим сделать угодное Богу, то должны сделать это так, как Ему угодно, – по точному смыслу заповеди, – не прибавляя и не убавляя: иначе все напрасно. Припомним Саула, Царя израильскаго. Господь послал его истребить Амаликитян за то зло, какое потерпели от них Израильтяне на пути из Египта, и повелел истребить все – и людей, и стада, и вещи. Саул поступил по заповеди, истребил все, что нашел у Амаликитян. Оставил только немного из крупнаго и мелкаго скота, при том не из видов корысти, а на жертву Богу. По-видимому, дело не совсем худое. Однако ж, Господь как принял это усердие? – Пророк Самуил именем Божиим сказал Саулу: ужели не знал ты, что послушание лучше самой лучшей жертвы, что непокорность то же, что и идолопоклонство, что противление то же, что и чародейство? И так знай, что как ты презрел волю Божию [,] так и Господь уничижит тебя: не царствовать тебе более (I Царст. XIV). Строгим покажется такое наказание; но оно совершенно справедливо. Господь, как Премудрый и Всеблагий, конечно, лучше нашего знает, что и в каком виде нам полезно, и если, что заповедует, то не иначе, как по совершенному желанию нам же добра. Изменить смысл заповеди, даже слегка наклонить, принаровить его к своему вкусу, не будет ли значить противиться, мешать сделать нам добро, не говорю уже об оскорблении величества Законодателя. Наш разум в деле спасения совсем не руководитель, даже и не свет, а скорее фонарь, в который надо еще ввести свет Закона Божия. Разумом надо пользоваться только для того, чтобы понять волю Божию, чтоб не уклониться от точнаго исполнения того, что угодно Богу.

Воля Божия должна составлять воодушевляющее начало и последнюю цель нашей деятельности. В деле спасения не все одно – сделать ли что-нибудь просто, как доброе дело, или сделать как заповедь, как волю Божию. Конечно, дело – само по себе – и в том и другом случае – одно, но его значение, его отношение к Богоугождению, к спасению душевному существенно различны. Мы спасаемся верою в искупительныя заслуги Иисуса Христа; добрыя наши дела необходимы только, как доказательство, как выражение этой веры и содействуют нашему спасению только в меру веры, т. е. мерою послушания воле Божией. Наши добрыя дела можно сравнить с тою ценною бумагою, которая у нас с удобством заменяет монету. Бумага эта, сама по себе, – что она стоит? Но как скоро приложится к ней печать банка и подпись управляющаго, то цена ее несомненна, всюду принимается по назначенной цифре. Так и наши добрыя дела; сами по себе оне ничего не стоют; но как скоро ляжет на них печать послушания воли Божией, цена той безценной крови, которая пролита во очищение и спасение мира, то в силу мысли и имени, которыми проникнуты и освятились, оне приобретают цену, иногда весьма высокую! Для человека, желающаго идти прямою и верною дорогою ко спасению, весьма важно, чтоб всякое его дело носило на себе характер послушания воли Божией, чтоб во всей его деятельности отражался высокий образец послушания Спасителева, как в чистой реке при ясной и тихой погоде, отражается небо со всем его украшением.

  Конечно, добро и то добро, которое делается без мысли – исполнить тем волю Божию. Это добро – честь и украшение человека, которому принадлежит, но добро не освященное благодатию, след[овательно], добро в пределах растленной природы. Оно не переживет человека, не перейдет с ним в вечность; это прекрасный, раскошно развившийся, но не оплодотворенный цветок. Среди множества возмущающих душу произрастений отрадно на него взглянуть, приятно обонять его благоухание, но только пока он цветет. Пройдет пора его зрелости, опадут его лепестки, исчезнут и красота, и аромат! Не даст он плода, не напитает, не подкрепит, не освежит ничьей жизни! Такова добродетель вне Христа! Это добродетель человеческая. По слову Апостола, подобныя добрыя дела, как сено или дрова брошенныя в огонь, сгорят, не устоят на суде Божием (I Кор. [III], 11 – 16). Чтоб доброе дело было истинно добрым, здесь составляло украшение, а за гробом послужило в оправдание и славу человека, надо сделать его именно, и единственно потому, что этого хочет Бог!

Сократим наше слово разъяснением: Как узнавать волю Божию? Ближайший, непосредственный провозвестник воли Божией есть голос нашей совести. И так хочешь знать волю Божию? Молись Господу, чтоб Он Сам сказал нам тот путь, в онь же пойдем и научил бы нас творит[и] волю Свою (Псал.    IX 11, 8  10). Молясь же, внимательно прислушивайся к голосу совести; не заглушай его шумом страстей; не ослабляй его упорным противлением – и будет тебе открываться воля Божия.

Чтоб помочь самой совести, т. е. чтоб сделать ее более чувствительною, след[овательно], более способною и верною руководительницею, внимательно читай Слово Божие, чаще посещай храмы Божии, усердно изучай подвиги святых. Тогда совесть обогатится духовными опытами других, просветится, получит особенную силу, будет строже и настоятельнее в своих требованиях.

Но и при этих средствах никогда не излишне, иногда же совершенно необходимо чаще советываться с духовным своим Отцем, как лицем, благословенным на сие дело. Во имя Бога покори ему свою волю; его совет прими с верою, и исполни как самим Богом непосредственно тебе открытую волю Божию; тогда по слову Господа Слушай вас Мене слушает (Лук. X, 16) [,] ты можешь быть в твердой уверенности, что в тебе зреет плод духовной жизни, что ты, как истинное чадо послушания (Петр. I, 1[4]), идешь прямою дорогою к вечному блаженству. Аминь [17]. 

 

С Л О В О

НА ДЕНЬ СВ. ПАСХИ

Сей день, егоже сотвори Господь!

возрадуемся и возвеселимся в онь.

(Пс. 117, 24).

Святая церковь к песнопениям во славу Воскресшаго нередко прилагает и прочитанное нами пророческое слово, и сближением пророчества с событием, ныне торжественно воспоминаемым, показывает, что оно имеет в виду именно день Светлаго Христова воскресения [.] Почему же Пророк настоящий день назвал днем егоже сотвори Господь? Разве не все дни суть дни Божии, и Богу разве не все принадлежат, как Творцу своему и Господу? Но не сам ли Пророк, в другом месте, обращая речь к Богу, говорит: Твой есть день, Твоя есть нощь. (Псал. 73, 13), следовательно всякий день без различия считает принадлежащим Богу. Почему же отличает этот день? Потому что пророческий взор его сквозь мглу времен грядущих усмотрел в этом дне нечто особенное и в ряду дней, от начала мира до нас протекших, отличает день востания Христова, так как в сей нареченный и святый день всемогущая любовь Божия к нам грешным проявилась с особенною силою и славою.

Великую любовь явил Господь человеку, призвав его к жизни, одарив его Своим образом и подобием т. е. разумом и свободою и все видимое подчинив ему как владыке. Эта любовь, можно сказать, естественна: это любовь художника к своему произведению. Но смотрите же далее. Когда человек нарушил заповедь Творца и пал, что творит любовь Божия для спасения человека? Когда по закону правды грешник должен был умереть: (Быт. II, 17) не щадит Сына Своего Единороднаго; Его предает на смерть за нас, дабы смертию Безгрешнаго удовлетворить правосудию Божию и обновить в нас жизнь, грехом зараженную. Тако возлюби Бог мир! –И Сын Божий…. Что Он претерпел ради нашего спасения? После воплощения (которое само по себе есть уже уничижение для Божества) вся жизнь Богочеловека не была ли непрерывным уничижением? Неверие, хулы, неблагодарность, тайная и явная злоба, предательство, позор, бичевание, крестная смерть – вот по каким ступеням нисходил Богочеловек к падшему, более преклоняясь долу, чтобы поднять его до Себя, чтоб вместе с Собою возстановить его в прежнее состояние блаженства и славы! Если по слову Господа: больше сея любви никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Иоан. XV, 13), то в смерти и воскресении Сына Своего Господь явил наивеличайшую любовь к нам. Ап. Павел признает несбыточным, чтобы кто из людей умер даже за праведника; разве говорит, за благодетеля решится кто умереть. Но Бог,продолжает Ап., простер любовь Свою к нам до того, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками (Рим. V, 7 – 8). Тако возлюби Бог мир!

Но не здесь предел любви Божией к нам. Человек, согрешив, не только оскорбил Бога, но и повредил в себе жизнь духовную, вместе с правом потерял и способность быть блаженным [.] Спасителю надлежало не только удовлетворить правосудию Божию, но и оживотворить, обновить человека. Смертию Своею умертвивши смерть, Господу надлежало еще и воскресить умерщвленнаго грехом человека. Господь Иисус должен был стать и стал вторым Адамом, новым – духовным – родоначальником святаго племени спасаемых, чтобы подобно тому, как от Адама мы заимствуем жизнь поврежденную, так от Христа получали бы силу, благодать оживотворяющую. Ап. Петр относит прямо к силе воскресения то, что  крещение спасает нас ныне (1 Петр. III, 21). Крестная смерть Господа была необходима, как умилостивительная жертва за грехи; но если б дело искупления только сим и ограничилось, если бы Христос не востал, говорит Ап. Павел, то тщетно было бы и проповедание наше, тщетна была бы и вера наша (1 Кор. XV, 14). Если б Христос умерши за нас не воскрес, то это значило бы, что смерть еще не побеждена, еще осталась по-прежнему в силе, с властию над нами. – Воскресение Спасителя есть полная победа Его над смертию, есть прочное основание нашей надежды на блаженное безсмертие, есть печать, венец, торжество любви Его к нам. Вот по чему св. церковь с такою торжественностию воспоминает и прославляет это всерадостное событие! Прославлению воскресения она даже посвятила каждый первый день недели, именуя его днем Господним. Годичное же воспоминание о воскресении Спасителя она совершает с величайшею торжественностию; признает этот праздник единственным, Царем и Господом всех праздников. Самое Богослужение ея в сей день принимает особенный вид, обращаясь в одно, радостно-торжественное неумолкающее словословие Воскресшему!

И подлинно Бр[атия]! Когда же и уместнее такое торжество как не в день, в онь же нетление и жизнь вси восприяхом? Какой день может вдохнуть большую радость и сделать ее всемирным веселием, как не день воскресения, когда мы получили от Бога наивеличайшее благодеяние, благодать возблагодать? Справедливо ценя жизнь выше всего, можем ли не оценить блаженнаго безсмертия? Ибо что такое была бы наша жизнь без надежды воскресения? Жизнь ли дни, которые осужденный на смерть преступник проводит до казни? Что значат все лишения, скорби, болезни, (по которым иногда и самая жизнь кажется бременем), что значат все несчастия настоящей жизни и самая смерть телесная в сравнении с тем, что ожидает грешника за гробом? Темныя области ада, сожительство с злыми духами, страшный огонь и еще более страшныя терзания совести – вот, по суду правды Божией, участь грешника в жизни загробной, состояние еще более ужасное потому, что начавшись однажды, оно продолжится во всю нескончаемую вечность. Жизнь – безспорно – благо; но жизнь в аде, не есть ли это злострадание большее, нежели самая смерть? Господь Иисус, говоря о судьбе своего предателя, сказал, что человеку тому лучше бы и не родиться (Матф. XXVI, 24)! Такова страшная участь, которой подвергся бы весь согрешивший род человеческий. Ей неминуемо подвергались бы и мы все Бр[атия]! Если б Воскресший Господь Иисус с Собою не воскресил и нас, если б воскресением Своим не возвратил нам утраченной милости и благодати Божией. Если мы дорожим и временною жизнию, то во сколько больше должны ценить жизнь непрестающую, вечно блаженную?

Возрадуемся же и возвеселимся в день сей, егоже – подлинно – сотвори Господь. Возрадуемся Господеви настоящую тайну сказующе. Будем прилежнее размышлять о тайне и славе воскресения Спасителя. Будем постоянно помнить, чему подвергались мы, согрешив пред Богом, и что сделал Господь для нашего спасения. Это размышление усилит нашу любовь к Богу, укрепит нашу веру в Него и благоуправит наш путь к невечерному дню Царствия Христова. Аминь [18].  

 

С Л О В О

На Вознесение Господне

в Бозе почившаго Высокопреосвященнейшаго Гурия,

Архиепископа Таврическаго.

 

Господь Иисус Христос, по воскресении Своем из мертвых, недолго – только 40 дней оставался с Своими учениками на земле; в течении сих 40 дней нередко являлся им, иногда разделял с ними и пищу (Лук. XXIV, 43); всякий же раз, когда являлся, говорил с ними о Царствии Божием (Деян. 1, 3) – т. е. законополагал, разъяснял им все необходимое касательно Церкви Своей – этого видимаго средоточия христианской жизни, откуда мы можем и должны начинать свой путь в Царство Христово, и где можем найти и пособие, и руководство для достижения вечноблаженной жизни. В 40 день Господь явился Апостолам в последний раз в Иерусалиме, беседуя, вышел с ними за город до Вифании (Лук. XXIV, 50) и там на горе Елеонской (Деян. 1, 12), заканчивая Свою беседу, сказал: “идите… научите всех тому, что Я заповедал вам, а Я с вами неотступно во вся дни до скончания века!.” Сказав это, Он выступил из среды и, благословляя учеников, стал подниматься кверху – к небу и, таким образом постепенно удаляясь, скрылся за облаками!

Св. Церковь торжественно воспоминает это событие, усматривая в нем основательный повод к высокой, Христианской радости. И действительно. Простой, здравый смысл, при взгляде на вознесение Господне, без труда приходит к тому же убеждению. Если Господь оставил землю, возшел туда, идеже бе первее, то – очевидно – Он совершил – кончил то дело, для котораго сшел с небес, жил с нами, страдал, умер, воскрес; значит в вознесении Господнем мы имеем наглядное удостоверение в том, что примирительная жертва, во искупление наше на Голгофе принесенная, удовлетворила правосудию Божию; что Церковь – эта сокровищнеца благодатных даров во спасение наше – Господом Иисусом основана, устроена, упрочена; что свет спасительнаго учения, сила спасающей благодати Духа Христова сообщены Церкви, и сообщены в таком обилии, что достаточны для всех людей, и на все времена; что самыя орудия воздействия Христова на мир – Апостолы Его снабжены полнотою власти и силы учить, возрождать, врачевать, спасать – одним словом удостоверяемся, что домостроительство нашего спасения совершено, и так упрочено, что злоба и лукавство нашего исконнаго врага – эти врата адова не одолеют Церкви, не разрушат плана Божественнаго Промысла!

Достаточно было бы и этого соображения, чтоб при воспоминании о вознесении Господнем порадоваться о милости Божией. Но всматриваясь ближе в это великое событие и сопровождавшия его последствия, мы находим и другия, более важныя к тому побуждения. Господь не только сделал все для нашего спасения, что требовалось с Его стороны, но и в деле усвоения плодов Его смерти и воскресения не оставил нас без помощи. В виду нашей духовной немощи, косности и слабости воли Он дал нам Духа Своего Святаго да будет с нами в век, чтоб в этом Божием Духе мы имели подручное, безошибочное наставление на всяку истину, подкрепление в немощах наших, руководство в молитве, во всех случайностях утешение, вразумление, очищение, освящение словом: промыслительная о нашем благе любовь Господа Иисуса, приготовив врачевство к исцелению наших душевных недугов, вместе с тем озаботилась и о мерах к тому, чтобы мы были в силах воспользоваться приготовленным.

Но и не здесь конец Господней о нас заботливости. – По указанию слова Божия Господь вознесся на небеса для того, чтоб внити в славу Свою (Лук. XXIV, 25); самым делом приять Богом – Отцом предоставленную Ему всяку власть (Мат. XXVIII, 18), т. е. полноту власти над всем созданием; стать Царем всего видимаго и невидимаго (Еф. 1, 20 – 22);  сделаться Главою Церкви, соединив в ней все разумно-свободное и на земле, и на небе (Фил. II, 8 – 11). И что же? Среди этого непостижимаго величия и славы Он не забывает и о нас, – в безконечном Своем Царстве правды, порядка и счастия заботится приготовить место и нам! “Иду приготовить место вам, говорил Он Апостолам, и когда приготовлю, опять приду и возьму вас к Себе, чтоб и вы были там, где Я! [”] (Иоан. XIV, 2 – 3).

  Какая заботливость! Какое внимание! Какая любовь к нам грешным! Ум, чувство, слово человека в силах ли обнять и выразить широту и глубину такого Божественнаго снисхождения? Ангелы, приникнув мыслию к тайне спасения нашего, поражаются благоговейным удивлением пред действиями Божией к нам любви! Эту то любовь Господа Св. Церковь и прославляет нынешним торжеством. Указывая на вознесение Господне как на заключительный акт нашего спасения, она тем самым припоминает нам весь безконечный ряд благодеяний, нам оказанных Господом, напоминает это единственно для того, чтоб возбудить в нас чувства благодарности к Благодетелю, расположить сердца наши к торжеству и радости о Господе, и этою святою радостию – при христианской жизни и послушании воле Божией – порадовать небожителей и прославить Господа!

Благо тому, кто старается очистить вкус и обучить чувства свои к различению добра и зла; благо тому, кто на столько окреп во благочестии, что без труда усвояет мысль Церкви и охотно последует Ея руководству. Благо ему: он на добром пути. Припоминание о благодеяниях Божиих возбуждает в нем не просто веселость, а именно радость о Господе, которая по слову Псалмопевца – всегда притрепетна, никогда не выходит из границ, потому что боится – не оскорбить бы Благодетеля неумеренностию, или неприличием в проявлении сердечнаго довольства; непрестанно помнить, что благодеяния Божии есть милость Его, ничем нами не заслуженная, и потому проводить жизнь осторожно, всячески понуждая себя к исполнению известной ему воли Божией, чтоб хоть послушанием засвидетельствовать чувство благодарности.

Господь судил мне, и ныне, как 4 года тому назад, вместе с вами торжествовать настоящий великий христианский праздник. И как тогда, так и ныне с утешением вижу многочисленность молящихся, во многих благоговейное предстояние и другие знаки добраго настроения души. Дай Бог, чтоб эти добрыя качества были постоянны в вас, как свидетельство вашей веры и преданности Богу!

Не забывайте, возлюбленные!, что вознесшийся на небо Господь, по обещанию Своему, опять придет, чтоб взять нас к Себе в славное Свое Царство. Но возьмет Он не всех без разбору, а только тех, кто доброю, христианскою жизнию приготовил, сделал себя способным и достойным счастия в общении с Богом. Будет суд – последний, решительный, на всю вечность безповоротный и страшный особенно потому, что Господь будет судить не только дела, или слова, но и мысли и желания наши; не только худое, незаконное в наших делах, словах или мыслях, но и доброе, – в подробности разсмотрит, до какой степени оно добро; действительно ли оно добро, или имеет только вид добра; осудит не только вид добра; осудит не только за сделанное худое дело, но и за не сделанное доброе, которое мы могли сделать и не делали. И только тот, кто устоит на этом суде, окажется праведным или покаянием очистившимся от проказы греховной, только такой человек будет принят в Царство Христово и в общение со святыми!

Не обольщайтесь, возлюбл[енные]! мыслию о милосердии Божием; не думайте, что Господь милосерд – не взыщет. Несомненно, что Бог милосерд, но также несомненно и то, что Он правосуден. Он может помиловать всегда, след[овательно], и на страшном суде. Но помилует ли? Обещал ли Он это? На чем мы могли бы основать такую надежду? Слово Божие прямо говорит, что после страшнаго Суда Господь накажет грешников, с гневом скажет им: идите от меня прочь… в огонь вечный!

С другой стороны, Господь милостив – конечно – не к грешникам только, а и к праведникам. Если бы Он ввел в рай и грешных людей наравне с праведными, то этим будет ли оказана милость праведным? Едва ли! От кого праведные страдают в этой жизни? Не от грешников ли? Значит и в раю в обществе с грешниками они по-прежнему будут страдать. Милость ли это? Да и грешники, живя в раю, не будут блаженны, так как не готовы, не способны к тому. Человек с здоровыми глазами, пользуясь светом солнца, смотрит на предметы видимаго мира с удовольствием – наслаждается; больной же глаз при этом же свете страдает. Так и в Царстве Небесном. Праведныя во свете лица Божия будут находить блаженство, а грешные, если бы и были допущены в рай, неизбежно будут страдать.

Богатство благости Божией и Его милосердие должны не ослаблять нашу ревность к добру, а укреплять, возбуждать к особенной осторожности и осмотрительности в жизни. Со страхом жития вашего время жительствуйте, говорит Апостол (1 Пет. 1, 17 – 19). Ведь не сребром, или золотом тлеющим мы искуплены от греха и вечных мучений за него, а пречистою кровию Христовою. Притом земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и приносящая только терния да волчцы, непотребна есть и клятвы близ, а конец ея сожжение (Евр. VI, 7 – 8), говорит другой Апостол.

Твердо помните, возлюбл[енные]!, что ни какая греховная нечистота не будет допущена в славное Царство Христово. Поэтому, служа Господу, служите Ему со страхом, и, радуясь пред Богом – Спасителем, радуйтесь пред Ним с трепетом. В таком случае надежда наша на милость Божию будет основательна, и наш праздник, как выражение чувств благодарности пред Богом, будет угоден Ему и нам спасителен.

Да даст нам Господь разум во всем; страхом суда Своего да оградит нашу мысль и чувство от поползновения к неполезному; любовию же Своею да согреет наше сердце и да утвердит его в сыновнем послушании воле Божией. Аминь [19].

 

С Л О В О

Высокопреосвященнаго Гурия, Архиепикопа Таврическаго

при освящении храма во имя Введения во храм Пресв. Богородицы, устроеннаго в г. Симферополе г-жею Берковою.

 

Слава и благодарение Господу Милосердому! Труды и иждивение Боголюбивой храмоздательницы не остались тщетны; по молитвам Владычицы нашей Пресв. Богородицы, Господь принял жертву эту и труд любви; благодатию Всесвятаго и Всеосвящающаго Своего Духа освятил этот храм в жилище Себе. Отныне это уже дом Божий; приусвоив его Себе, Господь открыл в нем для нас новый, еще один неизсякающий источник благодатных даров. Теперь вси труждающиися и обремененнии, – все, кому шум мирской суеты отравил жизнь, сделал ее бременем несносным, могут находить здесь утешение, вразумление, руководство, помощь, исцеление и покой истомленному своему сердцу. Потому, что по неложному обещанию Господа, очи Его будут отверсты и уши Его послушны к молению места сего день и нощь.

Не сомневаюсь, что эта великая милость Божия всеми нами принята с радостию и благодарным сердцем. Ведь не из личных же видов Господь благодетельствует нам; изливая на нас дары Своея благодати, Он имеет в виду только наше благо. Вечноблаженный в Своем существе Он желает, чтоб блаженству Его сделалось причастным все, способное к тому; во облегчение же достижения этой цели, т. е. чтоб сделать нас счастливыми и здесь – в течении этой временной жизни, – и там – на всю вечность, Он спешит к нам с Своею помощию, – в слове Своем указывает нам путь, а в таинствах и силы достигать цели указанным путем, поставив Церковь Хранительницею и Распределительницею даров благодати.

Будем же внимательны к столь милосердому о нас Промыслу Божию. Будем радоваться пред Господом, но радоваться Ему с трепетом, из опасения, не уклониться бы от намерения Божия и таким образом не посрамить бы радости Господней, как это случилось с Израильтянами. Будем благодарить Бога за Его милость, но не одним только чувством скоропреходящим, но и делом пребывающим, всею жизнию сообразно благой и совершенной воли Божией.

Если бы Вы пожелали знать: чего хощет Бог от нас, даруя Свою благодать этому храму, то вникнув в понятие о Христианском Храме легко можете удовлетворить вашему желанию. Что такое Христианский Храм? Это есть дом Божий, дом молитвы, училище благочестия, сокровищница даров благодати. Разсуждайте же.

Если этот храм есть дом Божий, т. е. дом Отца нашего Небеснаго, если мы дети Божии и не по названию только, а по истине – на самом деле, то очевидно, чего хочет Бог; Ему угодно, чтоб мы, как почтительныя дети являлись сюда в указанные Господом дни и обществом, как бы семейно выражали пред Ним свою сыновнюю любовь и благоговение.

Если этот храм есть дом молитвы, то понятно, чего хочет Бог, освящая это место в жилище Себе. Он хочет, чтоб мы молились Ему здесь. По воле Его здесь совершается Богослужение, т. е., говоря словами Апостола, здесь приносятся молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки.След. и мы должны принимать участие в этом Богоугодном деле, и мы должны спешить сюда и молиться за всех.

Если этот храм есть училище благочестия, то значит Господь хочет, чтоб мы учились здесь благочестивой жизни. Во время Богослужения здесь читается Слово Божие – Пророческое, Евангельское и Апостольское. Это завет, письмо нашего Небеснаго Отца им зовет Он нас к Себе и указывает путь к возврату в оставленный нами родительский кров; это воля Его о нашем спасении. След. нам нужно внимательно слушать и постараться понять и исполнять его. Встречая же затруднение при уяснении себе воли Божией, не должны ослабевать в подвиге. Здесь же, в храме же приготовлена нам и помощь. Здесь можем слышать и изъяснение слова Божия частию в священных песнопениях в честь Господа и Его Пречистой Матери, или в хвалебных стихах в честь прочих святых угодников Божиих, частию же в проповедях священнослужителей.

Внимая предлагаемому изъяснению слова Божия, мы легко, незаметно усвоим себе смысл и дух учения Христова, вслушиваясь же в песнопения Церкви, поймем, за что восхваляются угодники Божии, с какими в жизни трудностями они встречались, боролись, какия претерпевали искушения и как победили их во славу Божию. Мы должны быть особенно внимательны ко всему этому. По объявляемой нам т. обр. воле Божией нас будут судить судом решительным, безповоротным. И нельзя будет отговариваться незнанием; незнание поставится нам еще в более тяжкую вину: почему не знали? посещая храм и внимательно следя за священно служением, очевидно, не трудно было узнать волю Божию. Наконец если храм есть сокровищница даров благодати, то понятно, чего хочет Бог, освящая это место в жилище Себе. Ему угодно, чтоб мы искали необходимой нам благодатной помощи опять здесь же, в храме, именно в молитвах Церкви при совершении таинств покаяния и причащения – самых могущественных средств к уврачеванию душевных наших немощей.

Такова Бр[атия]! воля Божия. Благодарно приемля милость Божию, изливаемую на нас чрез новоосвященный храм сей, позаботимся воспользоваться ею согласно воле Божией, во славу Его Святаго Имени, в наше вечное благо. И так как храм сей посвящен Божией Матери, в память Ея Введения во храм, Вселенскою Церковию ныне торжественно воспоминаемаго, то будем прибегать в наших нуждах к ходатайству Богоматери. С материнскою любовию Она выслушает наши молитвы, и несомненно станет нашею пред Богом Усердною Заступницею. Аминь [20].

 

Примечания:

 

1. См. архивные дела из фондов ГАРК №№ 26, 118; Ишин А.В. Светильник земли Таврической: новые архивные материалы об Архиепископе Гурии (Карпове) // Крымский Архив. – 2003. – № 9 – С. 68-81.

 

2. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 1115, л. 8.

 

3. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 775, л. 51.

 

4. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 964, л. 1.

 

5. Таврические Епархиальные Ведомости.  – 15 апреля 1882. – № 8.  – С. 387.

 

6. Иванов А. Преосвященный Гурий, Архиепископ Таврический и Симферопольский (Краткий очерк его служения в Таврической епархии) // Записки Императорского Одесского общества истории и древностей. Т. XIII. – Одесса: Тип. А. Шульце, 1883. –  С. 243.

 

7. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 1445, л. 4.

 

8. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 1429, л. 1.

 

9. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 1184, л. 1.

 

10. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 775, л. 6.

 

11. Находилось в селе Преслав Бердянского уезда.

 

12. ГАРК, ф. 118, оп. 1, д. 1115, л. 2.

 

13. Слова и речи Высокопреосвященного Гурия, Архиепископа Таврического. – Симферополь, 1883. – С. 108.

 

14. Гермоген, Епископ Псковский и Порховский, Бывший Таврический и Симферопольский. Таврическая епархия. – Псков, 1887. – С. 173-174;  Протодиакон Василий Марущак. Архиепископ Гурий (Карпов) // Крымский Архив. – 1999. –  № 5. – С. 99. Нельзя не отметить, что прикасаясь к обширному и многогранному наследию Святителя Гурия, вновь и вновь как бы невольно ощущаешь себя причастным великой православной традиции, великой православной цивилизации, ведущей свою многовековую историю от Первого Рима к Риму Третьему – Святой Руси. Митрополит Иларион и Нестор Летописец, Сергий Радонежский и Дмитрий Донской, Феофан Грек и Андрей Рублев, Иосиф Волоцкий и Нил Сорский,  Иннокентий (Борисов) и Гурий (Карпов), а также многие, многие другие столпы Православия – не они ли формировали и формируют доныне те самые “истинные ценности”, которые мы, порой, подобно евангельскому блудному сыну, ищем где угодно, только не в своем доме?..

 

15. Печатается по книге: Слова и Речи Высокопреосвященнаго Гурия Архиепископа Таврическаго. – Симферополь. – 1883. – С. 10-17. “Слово на Рождество Христово” представляет собой высочайший образец духовного рассуждения, в котором Святитель Гурий в свойственной ему спокойной и проникновенной манере размышляет над смыслом, на первый взгляд, очень короткого, 16-го, стиха 3-й главы Первого Послания к Тимофею святого Апостола Павла, размышляет о великой тайне воплощения Сына Божия, раскрывая перед нами истины космического масштаба… Глубоко символично, что это великое “Слово” было произнесено в Семинарском храме. Как известно, Таврическая духовная семинария была в том числе и центром миссионерской деятельности. И Владыка Гурий, с присущим его даром убеждения, блистательно опровергает многие заблуждения “века сего”, к сожалению, и сегодня очень широко распространенные, на основе блестящих знаний Библейского текста утверждает веру в Единого Триипостасного Бога – Святую Живоначальную Троицу.

 

16. Публикуется по книге: Слова и Речи Высокопреосвященнаго Гурия Архиепископа Таврическаго. – Симферополь. – 1883. – С. 17-23. В Слове на Новый Год Святитель Гурий совершенно по особому размышляет о проблеме бытия, гениально утверждая мысль о сердце как средоточии жизни духа. Уже в XX столетии эти идеи блистательно развивал Святитель Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий), выдающийся ученый и богослов, профессор медицины, примером чему является его исключительно глубокая и универсальная монография “Дух, душа и тело”.

 

17. Публикуется по газете: Таврические Епархиальные Ведомости.  – 15 марта 1882. – № 6. – С. 268-276. Святитель почил совсем незадолго до великого двунадесятого праздника Благовещения Пресвятой Богородицы, в который Святая Церковь воспоминает светлое и радостное благовествование Архангела Гавриила Деве Марии о Рождении Спасителя, чтит великое служение и великий подвиг Царицы Небесной. По слову Святителя Димитрия Ростовского, “…высокой ступенью глубочайшего смирения достигла Она превысочайшей чести Богорождения, нетленного материнства, ибо во время смиренных слов Ее: “Се, Раба Господня” (Лк. 1, 38) в Ее пречистой девической утробе “Слово стало плотию, и обитало с нами” (Ин. 1, 14)…”. Владыка Гурий в своих богословских трудах с необыкновенной теплотой и любовью говорит о Божией Матери, видя в ней высочайший пример кротости и послушания Создателю. “Слово на день Благовещения Пресвятыя Богородицы”, которое готовилось к печати в упомянутый нами номер “Таврических Епархиальных Ведомостей”от 15 марта 1882 г., – т.е. всего за два дня до преставления Владыки Гурия, по глубине и масштабу мысли вполне может рассматриваться как духовное завещание великого Архипастыря.

 

18. Публикуется по книге: Слова и Речи Высокопреосвященнаго Гурия Архиепископа Таврическаго. – Симферополь: Таврическая Губернская Типография, 1883. – С. 32-36. Праздник Светлого Христова Воскресения – Пасха является краеугольным камнем не только в домостроительстве нашего спасения, но и в понимании самих основ православной духовности. Поистине это исток, в котором берет начало все христианское мировоззрение, мироощущение и миропонимание, неразрывно связанное с упованием на очищение и преображение души, на обретение вечной жизни во Христе. Великий вселенский учитель святитель Иоанн Златоуст в своем Огласительном Пасхальном Слове призывает нас: “… вси насладитеся пира веры; вси восприимите богатство благости”. Не будет преувеличением отметить, что пасхальная тема является приоритетной в трудах всех выдающихся православных богословов. К числу этих столпов и светильников Церкви относится и Архиепископ Таврический и Симферопольский Гурий. Его “Слово на День Святой Пасхи” было произнесено в возрождаемом ныне Симферопольском Кафедральном Александро-Невском соборе. Глубокие размышления Святителя “о тайне и славе воскресения Спасителя”, о неизреченной любви Создателя к своему творению и об искупительном подвиге Господа нашего Иисуса Христа, о насущной необходимости для человека неуклонно идти предначертанным в Евангелии путем и о смысле христианской жизни имеют поистине непреходящую актуальность и значимость.

 

19. Публикуется по газете: Таврические Епархиальные Ведомости.  – 15 апреля 1882. – № 8.  – С. 333-339. Очевидно, “Слово на Вознесение” является первой проповедью, которая готовилась к печати уже после блаженной кончины Архиепископа Гурия.

 

20. Публикуется по книге: Слова и Речи Высокопреосвященнаго Гурия Архиепископа Таврическаго. – Симферополь. – 1883. – С. 77-80. Великий двунадесятый праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы установлен в воспоминание посвящения Богу святыми праведными Иоакимом и Анной своей трехлетней чудесно родившейся Дочери – Приснодевы Марии – будущей Матери Господа нашего Иисуса Христа. Она была отдана блаженными супругами на воспитание и служение при храме. Богородица вошла во храм, чтобы Самой сделаться живым храмом Божиим, полагая, таким образом, начало Новому Завету. Этому событию, имеющему исключительно важное значение во всем домостроительстве  нашего спасения, был посвящен один из многочисленных храмов Симферополя, находившийся на улице Фонтанной (ныне Сергеева-Ценского). Слово, произнесенное при освящении этого замечательного храма Архиепископом Гурием, являет собой пример глубочайших размышлений о Христианском Храме и его значении в жизни человека, о Храме как месте особого, благодатного и таинственного, присутствия Господа. Убеждены: Богохранимый город Симферополь, имеющий давние и славные традиции православного зодчества, и ныне должен иметь храм в память великого события Введения во храм Божией Матери. 

 

 

 

 

Ишин Андрей Вячеславович – доктор исторических наук, преподаватель Таврической духовной семинарии, профессор кафедры истории России Таврической академии Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского, Лауреат Премии Республики Крым (2003 г.) 

ЕПАРХИАЛЬНЫЙ МАГАЗИН
православная литература
церковная утварь
облачения и пр.
9:00 - 17:00
Свято-Никольский храм

БИБЛИОТЕКА
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
9:00 - 16:00
выходные пн.вт.
Симферополь,
ул. Александра Невского, 19

 

Яндекс.Метрика